Защитник

Практически вся одежда, вплоть до нижнего белья, была искромсана в клочья!

Сделала глубокий вдох, чтобы не разреветься снова и медленно выдохнула.

– Катя, а кто порвал твою одежду и разбил всю мебель? – задал вполне логичный вопрос Илья.

Зло хмыкнула и тихо произнесла:

– Это сделали те, кого и людьми нельзя называть.

Опустошённая опустилась на раскуроченную кровать среди обломков мебели, лохмотьев обивки и одежды. Надеялась, что весь этот кошмар сейчас исчезнет. Раз. И всё бы стало, как было.

Отчаянным усилием воли отогнала дурные мысли, расправила плечи и улыбнулась ничего не понимающему ребёнку.

Илья смотрел на разруху очень грустным, но при этом очень мудрым взглядом и вдруг, малыш спросил:

– Моя комната тоже такая, да, Катя?

– Надеюсь, что нет… – проговорила осторожно.

Среди всего это хаоса мне всё же удалось найти несколько целых вещей.

Увы, но чемоданы и дизайнерские сумки, все до одной были уничтожены этими уродами-вандалами-насильниками.

Когда я с Ильёй вошла в детскую, то уже не смогла сдержать молчаливых слёз.

«Твари!» – подумала про себя со всей яростью, что они пробудили во мне.

Комната моего Ильи была так же как и моя спальня, как и другие помещения, разрушена.

Мне было больно смотреть на разорванные мягкие игрушки, растоптанные конструкторы и на уничтоженные так легко и бесчеловечно поделки моего брата. А ведь он их так долго и усердно делал своими руками! Собирал корабль из мелких деталей! Строил домики из конструктора!

И всё это было раскромсано, разбито.

По сути, весь этот дом в том состоянии, во что его превратили те подонки, отображал мою нынешнюю жизнь. Безнадёга, полнейшее отчаяние, страх, неразбериха… И одним словом, полнейший хаос.

Мы с Ильёй собрали мало-мало целые игрушки, я отыскала неиспорченную одежду. И каждый раз, когда я видела, как футболка, или штанишки, или курточка моего брата, были искромсаны острым ножом, я неистово сжимала детские вещи в руках, скрипела зубами от бессилия и мечтала, чтобы этих отморозков жизнь когда-нибудь наказала так жестоко и больно, чтобы они молили о смерти и пожалели, что вообще родились на этот свет!

А когда мой брат заплакал, найдя свою любимую машинку, раскрошенную чуть ли не в песок и вытирая кулачками глазки, он повернул ко мне голову и в его взгляде застыл немой вопрос: «За что?.

У меня выпали из рук его детские вещи.