Вспомнить все

Я кивнул ей в макушку, а потом просто закрыл глаза, пытаясь успокоиться от переполняющих эмоций.

Какое-то время я просто стоял в ее материнских объятиях и не слышал ничего из того, что говорил врач моим родственникам и друзьям. Я просто не хотел это слышать. Я хотел увидеть ее.

Увидеть, что она была в порядке. Что ничто ей больше не угрожало.

– Пойдемте к ней в палату, – сказал мистер Соболев рядом с нами, – только не будем входить к ней толпой. Иначе нас отсюда быстро выгонят.

Я кивнул и присел на стул, отпуская Марию.

– Идите, я подожду, – ответил я и опустил голову на стену, прикрывая глаза.

Они были ее семьей, поэтому я действительно мог подождать. Я должен был успокоиться прежде, чем войду туда.

– Знаешь, когда она в универе получила сотрясение мозга, то я думала, что хуже с ней уже ничего не может произойти, – пробормотала Джи, которая неожиданно оказалась рядом со мной, – но оказалось, что может…

– Хороший у тебя способ подбодрить, – сказал я в ответ уставшим голосом.

– Ты же знаешь, как я к ней отношусь. Она для меня также дорога, как и для тебя.

– Знаю, прости, – я открыл глаза и посмотрел на ее заплаканное лицо, – я просто боюсь ее потерять.

– Также, как и я, – она похлопала меня по ноге, – Генри, она так легко не сдастся. Ты это знаешь. Она живет ради тебя и вашего малыша.

Я не стал ничего отвечать, а просто кивнул. Потерять одного из них было бы самым ужасным событием в моей жизни.

Когда ее родственники зашли к ней в палату, а затем вышли, мне наконец-то разрешили зайти в палату.

Только я и она.

Зайдя к ней в палату, я остановился, так как вид ее, лежащей на больничной кровати, с отеками на лице и подключенной к куче приборов, просто шокировал меня.

Но выйдя из ступора, я все-таки набрался сил и подошел к ней. Ее лицо было в небольших порезах и синяках. Ее руки тоже были в небольших порезах, но я увидел, что на левом запястье был гипс.

Аккуратно опустившись на стул рядом с ее кроватью, я взял ее правую руку в свою. Она была прохладной и очень бледной.

Я поднес ее руку к своим губам и начал покрывать ее поцелуями.

– Боже, малышка, – прошептал я и почувствовал, как слезы полились из моих глаз. Видимо, слишком долго я их сдерживал.

Ее глаза были закрыты, а вид ее был полностью расслабленным. Она всегда так выглядела во сне.

Только вот сейчас это был принудительный сон.