Максимальный уровень

Генка издал свистящий звук и выдохнул. Его начало трясти, к горлу подступила дурнота.

–Б…дь! – прохрипел он, чувствуя, что сейчас расплачется.

Генка поднялся и стараясь держаться на всякий случай подальше, обошел поверженного монстра, внимательно его рассматривая. Жуть жуткая. Такая отвратная тварь, просто мрак!

На земле рядом с мертвым чудовищем поблескивала круглая золотистая штуковина. Набравшись смелости, Генка подошел чуть ближе и ткнул острием меча в блестящий кругляшок. Штуковина исчезла, зато Генкин меч из самого простого железного превратился в наикрутейший из сплава золота и титана.

Генка о таком только мечтал, понимая, что ему еще прокачиваться и прокачиваться, пока он сможет, и то не факт, получить такой.

«Ни фига!» – с восторгом глядя на крутое оружие, дающее массу преимуществ в бою, подумал Генка. Достав из заплечного мешка топор, Генка подошел к мертвому муронгу и рубанул по торчавшему изо лба чудовища рогу. В это же мгновение кожаная броня Генки, чудесным образом превратилась в «костяную», которая считалась самой редкой, потому что обладала магическими свойствами уменьшать в два раза полученный игроком во время боя урон жизненных сил.

Генка тряхнул головой. Вот это да! Вот это пилюля! Прикольно! Конечно, он чуть не умер от страха, но оно того стоило. У Генки появилась мысль, которую нужно было проверить. Только как-то поаккуратнее и желательно с противником послабее чем муронг. А то мало ли, вдруг он ошибается…

Когда небо над лесом стало розоветь, и на нем наметились первые звезды, Генка «явился» на встречу с сестрами.

Малявка так и стояла со своими ножницами. А старшая все так же ухмылялась, оставаясь в той же позе, что и в тот момент, когда Генка нажал на паузу в игре. При виде их застывших фигур Генка чуть не заржал. Ну что, съели, тваринды?! И кто тут теперь главный?

Вынув из кармана добытый оберег, дающий возможность отменить «приговор» сестер, Генка с победоносным видом протянул его им.

Словно очнувшись ото сна обе сестры «ожили» и взглянули на него. .

– О, а этот смертный не так прост, – все с той же мерзкой ухмылочкой сказала старшая из сестер, приподняв тонкую бровь. Она явно была разочарована.

«Бессмертный, тварь! Можешь называть меня теперь так» – еле сдерживаюсь, чтобы не заржать, глядя на нее, мысленно произнес Генка.

Младшая сестра изобразила радость. Глаза ее, при этом злобно сверкали.