Дом у скалы. Ангел, который меня оберегает

Человек умирает, бог с ним, с плащом.

– Сейчас приедет доктор. Все будет хорошо, – зная, что говорит неправду, пообещал он.

Мужчина захрипел, и, разлепив спекшиеся от крови губы, что-то прошептал. Петер наклонился к нему. Он с трудом разбирал слова, но мужчина повторил одно и то же несколько раз, так что, в конце концов, он понял, что тот хочет сказать.

– Пообещай… – еле слышно прошептал мужчина.

– Конечно-конечно. Я все сделаю, обещаю. Не переживайте. Поберегите силы… – попытался успокоить его Петер.

– Там… – мужчина скосил глаза в сторону своей машины. – Там…

Видя, что он не успокоится, пока Петер не исполнит его просьбу, он поднялся и пошел к машине. Когда он вернулся, человек был уже мертв. Петер перекрестился и прошептал несколько слов молитвы. Он не был слишком набожен, но, когда смерть взмахивает своим крылом в непосредственной близости, и ты практически стал свидетелем того как жизнь покидает тело, поневоле вспомнишь о боге. Через несколько минут подъехали скорая и полиция.

– Вы видели, как все произошло? – кивнув на разбитые машины, спросил полицейский. Петер покачал головой.

– Нет, я был примерно в километре отсюда. – Он махнул рукой за поворот дороги. – Я услышал звук и сразу понял, что произошла авария.

Полицейский сочувствующе посмотрел на него.

– Не переживайте. Вы ничем не могли помочь. Вы сделали все, что могли.

Петер кивнул. Вероятно, инспектор прав. Просто, он расстроен. Как был бы расстроен любой нормальный человек, ставший свидетелем трагедии.

– Вам нужно подписать протокол. Такие правила, – полицейский показал пальцем, где нужно поставить подпись. – Подпись и расшифровка. Благодарю. Вы сами доедете? Все нормально?

– Да, конечно. Со мной все в порядке, – сказал Петер.

* * *

Зал наполняли нежные звуки индейской музыки. Перекатывающаяся через темные гладкие камни стремительная вода реки, шелест листьев, дуновение ветра, вскрики птиц, умиротворение и застывшее величие прекрасных, не тронутых человеком, долин, окруженных заснеженными каменными глыбами, горящий в ночи костер, неясные шорохи, ворчание диких зверей в зарослях – все было в этой завораживающей, печальной, тревожащей душу мелодии.

Кроме музыкантов, в зале были только двое «гостей» – на сегодняшний вечер ресторан был закрыт для других посетителей.

Мужчина тяжелым немигающим взглядом смотрел на свою спутницу.

– Нет, – сказала женщина.