Попаданка в королевство тёмных эльфов

И мне вдруг пришла мысль, что у моего отца или матери могли быть братья, сёстры, дяди, тёти и прочие, прочие родственники…

Получается, где-то там за стеной дворца, за далёкими землями или даже за морями, я, возможно, кому-то являюсь теоретической прапрапрапрапрапрапрапрапрапрапра… и чёрт ещё знает, сколько раз – пра прабабушкой.

Только какой толк от этого родства?

Вздохнула и распахнула глаза. Это осознание легло тяжестью на душе.

Грустно и печально.

Поднялась на ноги и обошла свою клетку по периметру, будто зверь, волоча за собой цепи, что звенели от соприкосновения с камнем.

Я провела рукой по неровной поверхности холодной стены, надеясь нащупать какую-нибудь брешь между стыков камней и металлических решёток.

Усмехнулась.

Похоже, темницу строил мастер своего дела.

Камеры напротив и дальше по коридору, не пустовали.

Я слышала дыхание людей и даже эльфов. Да, люди и эльфы дышат по-разному, теперь я это знаю и сама ощущаю.

Темнота не была для меня помехой, но эта темнота была иной – магической…

Вдруг, мои размышления прервали приближающиеся шаги и голоса.

Я вернулась на то место, где сидела раньше – на устланный соломой пол в углу камеры.

Голоса становились отчётливее, шаги, довольно спешно и целенаправленно приближались.

Коридор начал заливаться светом.

Трое стражников и две служанки-эльфийки остановились у моей темницы.

Тяжёлая дверь со скрипом отворилась, впуская в мою клетку столп яркого света, что лился от магических светильников в руках эльфиеек.

Эльфийки глядели на меня разъярённо и с явной неприязнью.

«Эх, знали бы они, кто я… И что без союза моих родителей, они никогда бы не появились на этот свет…»

– Отведите её к остальным! – рявкнула эльфийка.

Стражник снял с меня оковы, и довольно больно схватив за руку выше локтя, вывел из камеры.

Эльфийки шли первыми, эльф-стражник также меня держал за руку и вёл вслед за эльфийками.

Двое других стражников замыкали наш отряд.

Тёмные и мрачные коридоры вскоре сменились яркими и праздными.

Я вдыхала свежий воздух и щурилась от слишком яркого света.

Моё новое зрение стало слишком чутким и восприимчивым. Я пока не привыкла и не знала, как, контролировать свои органы чувств, чтобы можно было абстрагироваться от ненужных звуков, яркого света и не ощущать лишние запахи.

Запахи… Да, их было невероятно много.

В темнице пахло сыростью, гнилью, плесенью, а ещё болью, страхом, горем и бесконечными страданиями.