Проект «Сколково. Хронотуризм». Хроношахид

И хорошо спрячь! Едешь уже завтра. Пояс с пластидом Абу-Бакр подвезет прямо к автобусу. Железки с собой не тащи, найдешь на месте… Умеешь делать мину?.. Ничего сложного, Абу-Бакр объяснит тебе за десять минут.

Юсуп дернулся и испуганно завертел головой по сторонам, оглядывая покрашенные голубой краской стены кабинки. Обычно их делали из гипсокартона, и слышимость в таких кабинетах бывала просто отличная.

– Не переживай! – понял его рыжий. Он постучал костяшками пальцев по стене. – Кирпич!.. Да, и вот еще что… – Он достал из кармана тоненькую пачечку старых помятых купюр и бросил ее Юсупу.

 – Чуть не забыл.

Парень с недоумением уставился на странные банкноты: один рубль, три рубля, пять рублей. И профиль лысого человека на каждой.

– Что, никогда не видел? – радостно заржал рыжий. – Это же советские деньги… Вот, хранил как сувенир, даже не думал, что пригодятся… Не смотри, что их мало. В прежние времена на рубль в столовой я наедался так, как сейчас ни в одном ресторане не накормят… А на триста рублей в сутки ты как олигарх кайфовать будешь…

Уже на выходе из кабинки рыжий остановил Юсупа.

Положив руку ему на плечо и смотря прямо в глаза, он проникновенно сказал:

– Мы доверяем тебе, брат! Не подведи нас. Иншалла.

Глава 3. На Москву!

Юсуп то ненадолго закрывал глаза, проваливаясь в дремоту, то снова открывал их – и тогда поворачивал голову к окну, наблюдая, как неторопливо проплывает мимо красновато-глинистая калмыцкая степь с ее скудной придорожной жизнью.

На трассе М-29, или, как ее называли в Грозном, «Ростов – Баку» было бы поинтереснее – там, насколько помнилось Юсупу, и природа радовала глаз, и населенные пункты шли один за другим. Юноша с удовольствием поехал бы по ней, будь его воля. Однако приказ Абу-Бакра четко гласил: ехать на Москву через Астрахань и Волгоград, а не через северокавказские республики.

«Там пограничные блокпосты встречаются чаще, чем мясо в беляшах на рынке, – усмехнувшись, сказал инструктор. – Вряд ли будут проверять, сейчас все-таки не двухтысячный год, но кто знает?»

А Юсупу было за что бояться – его талию смертоносной змеей обвивал раскатанный в тонкую и широкую ленту кусок пластида.

Или гексогена, как любили называть его в российской прессе. А по всей подкладке куртки Юсуп равномерно распределил пачки шуршащих зеленых бумажек. За них он, кстати, переживал не меньше, чем за взрывчатку. Еще бы, столь огромную сумму в руках он не держал никогда в жизни.