Замуж за змеиного вождя

И твою доброту я никогда не забуду. Когда придёт твоё время – ты переродишься в гораздо высшее и сильное существо, нежели сейчас.

Три раза «Ха!» Я не собираюсь подыхать! Я уже сильная и не считаю себя жалким существом! И никакие богатства не нужны, потому что некого благодарить!

Превозмогая боль, что неистовым огнём разливалась во всём теле, и пожирал меня заживо, я хищно улыбнулась и прохрипела, не замечая, как с губ срываются капли крови:

– Не прощу! Не надейся!

Потом собрав всю волю в кулак, сначала встала на четвереньки, потом на колени, вовремя прислонилась одним боком к стене, иначе рухнула бы снова на пол, и снова прохрипела:

– Жизнь… за жизнь…

– В тебе столько силы! – услышала я изумлённое.

Всё-таки, я переоценила себя.

Боль обрушилась на меня диким зверем и растерзала меня на части, лишая рассудка, лишая жизни и совсем скоро наступила блаженная темнота.

* * *

-Александра-

Но темнота накрывала меня недолго.

Я ощутила сильный толчок и словно вынырнула на поверхность из толщи воды: зрение, слух и запахи стали острее.

И всё бы ничего, но я парила под потолком и видела своё собственное тело, которое билось в немыслимых судорогах, лицо исказила гримаса боли и страданий, а от солнечного сплетения тянулась тонкая светящаяся золотом пульсирующая ниточка.

Протянула перед собой руки, но рук не увидела, а лишь бело-золотое свечение – бесформенное, словно сгусток энергии, я была лёгкая, как пёрышко.

Я была крайне шокирована увиденным.

Значит, я умерла?

Но тогда где туннель или небесные врата?

Или же мне уготован ад?

Но ничего не происходило. Моя душа или что это было – сознание, астральное тело? никуда не улетела из квартиры. Ничто и никто меня не звал, не тянул. И что странно – я не испытывала страха. Абсолютно. Шок, неверие, непонимание – да, но не страх.

Потом оторвала взгляд от своего несчастного замершего в неестественной и совершенно неприглядной позе тела и увидела причину моего нынешнего состояния – спасённую мной девушку.

Я лишь пожелала мысленно оказаться рядом с ней – и я тут же через одно мгновение уже парю над её темноволосой головой.

Девушка острым когтём порезала свою ладонь и начертила прямо на моём белоснежном полу какие-то странные символы, совершенно мне неизвестные.

Она уверено проговаривала какую-то бессмыслицу, повторяя абракадабру снова и снова, монотонным голосом, удерживая голос на одной лишь ноте.