Отложенная беременность, или Любовь после смерти

Ради себя, ради малыша, что ношу под сердцем, ради самого Макса, и ради нашей с ним семьи, я сделаю всё возможное и даже невозможное, но верну его. Верну своего прежнего Макса и его жажду к жизни.

– Есть комната на первом этаже, – сказала Анна Сергеевна. – Но она очень маленькая.

– Ничего, – улыбнулась ей. – Я не на отдых приехала.

– Хорошо. Илья, проводишь?

– Куда же я денусь? – проворчал он, тяжело поднимаясь с кресла. – Пойдём, бедовая… Свалилась на нашу голову. Теперь, чую, с твоим пребыванием всё в нашей жизни переменится.

– Вы говорили, что чувствуете людей, – напомнила ему. – И сказали, что я вам нравлюсь как человек.

– Видимо, я ошибся.

– Нет. Вы не ошиблись. Я не желаю зла. Просто, доверяйте и дальше своей интуиции и чувствам.

Он посмотрел на меня задумчивым взглядом и ничего сказал.

Сказала я.

– У вас красивый дом.

– Я сам его построил. Но дом – это всего лишь дом. Вся прелесть не в нём, а в местности. Жизнь в нашем посёлке во многом выглядит примитивной, как в деревне.

– Здесь хорошо, – сказала я. – Правда, хорошо.

– Вот твоя комната, Ника, – произнёс Илья Алексеевич, открывая дверь передо мной.

Как раз недалеко от комнаты Макса. Всего лишь небольшой коридор отделял наши комнаты. Это хорошо.

* * *

Стараясь справиться с волнением, я глубоко вздохнула и, постучав для вежливости, тут же вошла в комнату Макса. Вошла и едва не поперхнулась. Воздух в комнате Макса был до того насыщен запахом лекарств и несвежести, что немудрено, почему у меня, беременной женщины, закружилась голова, но я постаралась отогнать от себя дурноту и сосредоточилась на Максе.

Он читал книгу и вскинул голову, когда я вошла.

Не ожидал он снова увидеть меня и рявкнул:

– Убб-бирайся!

– Ну уж нет, – ответила ему строго. – Я приехала специально, чтобы помочь тебе. А тем более, что ты мой пропавший муж.

– Кк-как ппп-приехх-хала, тт-так и уеззз-зжай! – прорычал он, заикаясь.

Я сделала шаг к нему, внимательно глядя на связанный плед, укрывающий его ноги.

Макс на меня смотрел. Он отвернул лицо к окну. Сильными пальцами он сжимал книгу, и я видела, что его костяшки даже побелели, что выдавало его напряжение и его злость.

– Макс, послушай, – прошептала я с мольбой в голосе. – Я прошу у тебя не так уж много… Удели мне десять минут своего времени. Всего десять минут. Умоляю тебя. Это важно.

Он повернул ко мне лицо и негромко произнёс:

– Мм-моё имя И-ивв-ван.

Стиснула зубы и нехотя кивнула.

– Ладно.