Соколица

Отец всегда встаёт раньше её, и в сопровождении сокола и Маркуши уже отправился на охоту. Сегодня на обед и ужин будут либо зайцы, либо куропатки.

Диана вошла в просторный вольер. И как всегда она почувствовала под кожей и в сердце лёгкий трепет – словно биение крыльев. Она подошла к своему другу, Оскару. Для неё это всегда была Птица – именно с большой буквы. Связь с Оскаром была у неё в жилах и бурлила в крови. Эти двое чувствовали и понимали друг друга. Но это не значит, что Диана игнорировала других птиц.

Накормив и напоив пернатых, она вошла в конюшню. Отец уже позаботился о еде и воде для лошадей. Диана запрягла и оседлала Ветра, свистнула своего Оскара и поскакала в окутанный зимней дымкой лес. В тишину. К тем, кто сегодня её ждал.

Оскар кружил над ней и Ветром в небе, то поднимаясь высоко к низким и снежным облакам, то камнем падая вниз.

Ранним тихим утром Диане было довольно крика её сокола, хруста снега и морозного вздоха утреннего ветерка.

Оскар подлетел к своей хозяйке, приземлившись на луку седла, радостно раскрывая крылья и ворочая головой, громко заклекотал.

– Ты их нашёл! – радостно воскликнула Диана и махнула ему рукой. – Веди!

Оскар сорвался и полетел вперёд, Диана направила своего скакуна за птицей.

Целый месяц её друзья не приходили. Но скоро она увидит их, двух диких волков. Волчью пару, что волей судьбы стала изгоями стаи, но вопреки всему сохранила свою любовь! Огромный серый волк – бывший вожак, который нашёл свою пару, свою волчицу, что была обречена на смерть. Но воля и жажда жизни придавали ей сил. Волчица была слепой с рождения и слабой. И если бы не волк, взявший её под своё покровительство, то давно бы тайга погребла в своих землях белую слепую волчицу.

Диана нашла их, когда волк попал в капкан…

С тех пор прошло три года.

Звери её помнили и всегда приходили.

* * *

Огромный серый волк неподвижно лежал под мохнатыми и заснеженными лапами ели, полузакрыв глаза и положив острую седую морду на массивные передние лапы. Ни один мускул, ни один волосок на его густой и жёсткой шерсти не шевельнётся, не дрогнули веки.