Повелитель драконов желает познакомиться

Рядом с ними вальяжно, прогулочным шагом ступал тот страшный мохнатый зверь с мордой динозавра!

Мужчины приблизились к воде, потрепали монстра по густой и блестящей тёмно-рыжей шерсти, погладили его чешуйчатую морду и, смеясь, забрались в лодку.

Четверо оставшихся, пока ждали товарищей, тихо между собой шептались и искоса поглядывали на меня.

Становилось, если честно, не по себе. Десять здоровых грязных мужиков и я одна. Весело, однако.

Наконец, мы поплыли от ужасного места вдоль берега, а потом река стала уходить правее за высокие холмы.

Местная природа не баловала красочным пейзажем – всё было серым с белыми вкраплениями снега, каким-то грубым и опасным. Дикая и неприветливая природа окружала нас. Подняла лицо вверх – свинцовые тучи тяжело плыли в небесах, обещая скорый снегопад.

Снег.

А дома наступил месяц май, и лил дождь…

Я прикрыла глаза, из которых полились горячие слёзы. Мне было откровенно страшно. Я не понимала, что со мной произошло, где я, и как мне вернуться назад.

Вдруг мужчины снова заговорили.

Я открыла глаза и замерла: мы ушли за холмы и оказались в открытом море, или что это, озеро?

Недалеко от лодки стоял огромный корабль с драконьей головой на носу и покачивался на волнах. Судно было великолепно.

– Хайс! Хайс! – крикнул главарь, махая мне.

Я покачала головой и развела руками, мол, не понимаю вас, сударь.

Тогда он меня, как пушинку, схватил за шкирку и закинул на своё плечо! Мой раненый бок прострелило невыносимой болью, и я захныкала. Из глаз брызнули злые слёзы, и я уставшими руками стукнула мужлана по спине.

– Отпусти! Мне больно… – громко всхлипнула. – Сволочь…

В ответ получила болезненный шлепок по заднице и услышала громогласный хохот мужиков. И тогда он уже погладил меня по пятой точке, рождая во мне бурю ещё более жутчайшего страха! Не хватало, чтоб меня изнасиловали!

Поэтому я замерла на его плече, стиснула зубы, чтобы не выть от боли, и, глотая слёзы, терпела.

Главарь вместе со мной начал взбираться на судно по верёвочной лестнице.

В такт его движениям моё тело взрывалось от дикой боли. Я изо всех сил вцепилась в плечи этого бугая, надеясь, что он не скинет меня в море: холодное, тёмное и, наверняка, кишащее такими же монстрами, как и на суше.

Он взобрался на корабль и бросил меня на палубу, как мешок с картошкой.

Шкура осталась где-то в лодке, как и моя кожаная курточка. Ан нет, мою мокрую куртку бросил рядом со мной другой мужчина, забравшийся следом на корабль.