Отец-одиночка до встречи с тобой

Я не хочу, чтобы мой сын, повзрослев, стал изгоем!

Я скупо ей улыбнулась и, соблюдая этику вежливости, ответила:

– Вы наверное не поверите, но даунята имеют огромное количество настоящих друзей. Люди, когда видят их доброту, сами тянутся к ним. Такие дети безошибочно определяют сущность человека, – я сделала паузу, надеясь, что до Ирины дойдёт мой завуалированный посыл и посмотрела прямо ей в глаза. – Эмоции вашего сына – отражение вашего отношения к нему, Ирина Васильевна. Вы – его мать и только от вас будут зависеть успехи ребёнка.

Ирина сначала удивлённо посмотрела на меня, потом на своего сына и криво улыбнувшись, ответила:

– Я хорошая мать! Вопреки уговорам врачей и родственников, я оставила этого ребёнка! Так вы возьмётесь за его воспитание?

Мда… Тяжёлый случай. Похоже, помощь нужна не ребёнку, а его маме. Дёрганая, нервная и истеричная особо, которая считает себя чуть ли не матерью-героиней, которая оставила и не убила своего ребёнка.

Жаль, но такие женщины встречаются всё чаще и чаще и не только с особыми детьми, но и самыми обыкновенными.

Я протянула Ирине стандартные бланки, договор и список документов, которые ей нужно будет предоставить и сказала:

– Ознакомьтесь с документами. Если будут вопросы. Моя помощница вам на них ответит. А я пока с вашим Ванечкой пообщаюсь в игровой. Разрешите?

Я протянула руки и забрала ребёнка у нервной матери. Неприятно мне было видеть на её лице облегчение.

– Привет, – улыбнулась я двухгодовалому малышу.

Ребёнок перестал хныкать и, приоткрыв ротик, начал вслушиваться в мой спокойный и плавный голос.

Детки с таким диагнозом начинают говорить к годам 4–5, а при правильном обучении и раньше.

* * *

И уже только вечером, плотно поужинав, в уединении, я позволила себе поразмышлять над своим будущим… и прошлым. Я забралась на диван, укуталась в плед, хотя было и не холодно, и подтянула колени к груди…

Прикрыла глаза и вернулась к словам своей подруги Любы.

Разумом я понимала, что она права, но вот сердце не хотело ничего слышать.

Почему именно я стала мишенью для острой стрелы несчастливого рока? Смерть мужа… Смерть моего ангелочка… Господи, как же это тяжело!

Я открыла глаза и посмотрела на каминную полку, где стояли фотографии, на которых были запечатлены двое счастливых людей – я и Глеб.