Отец-одиночка до встречи с тобой

И никакие разговоры о том, что не нужно мне звонить по ночам не имели результата!

И вот сейчас, Маргарита Игоревна дозвонилась до меня и с нескрываемой радостью рассказывает, как её Лилечка только что собрала пирамидку!

– Я очень рада, Маргарита Игоревна, – устало произнесла я. – Уже не один раз говорила вам, что ваша дочь большая умница и это правда. И вы сейчас положите трубку и просто похвалите свою малышку. Скажите, какая она у вас умненькая и как вы её любите. И большая к вам просьба, когда она совершит ещё что-то гениальное, не звоните мне домой.

Вы сможете обо всё рассказать завтра на очередной нашей встрече, договорились?

– Конечно-конечно, Каролина Мирославовна, – был мне излишне радостный ответ. – Спокойной ночи.

– И вам.

Положила трубку.

Честное слово, ещё несколько таких дней и я возненавижу эту семью.

Правда был один плюс, мои мысли о муже и жалость к себе отошли на второй план.

Вздохнула и рывком выдвинула нижний ящик кухонного гарнитура и, перебирая всевозможные бутыльки, коробочки, мази и крема, добралась, наконец, до средства от головной боли.

Я закинула капсулу в рот, спешно проглотила без воды и скривилась, когда проклятая капсула прилипла к горлу. Раздражённая и рассерженная, я подошла к холодильнику за водой. Несколько глотков и лекарство проскользнуло дальше. Теперь осталось дождаться, когда оно подействует и моя головная боль пройдёт.

Пошла в ванную, чтобы умыть лицо прохладной водой и, включив воду, взглянула на себя в зеркало.

Боже мой… Лучше бы я этого не делала.

Жалкое зрелище.

Тёмные, потускневшие волосы взъерошены и явно уже очень давно нуждаются в парикмахере, на которого у меня вечно не хватает времени, а ели признаться честно, нет никакого желания посещать салон красоты.

Но волосы – это полбеды. А вот лицо… Особенно глаза. То, что прежде было раньше под карими глазами лёгкой синевой – из-за усталости, хандры и депрессии превратилось в нестираемые чёрные круги. Щёки ввалились, а скулы заострились. Кожа была белой, практически прозрачной.

Чёрт… Я сейчас посмотрела на себя будто со стороны. Я выглядела не координатором развивающего центра, а пациенткой психической клиники.

Мой покойный Глеб обязательно бы отругал меня за такой внешний вид.

– Чёрт… – прошептала я своему отражению. – Так нельзя.

Опустилась над раковиной и сполоснула лицо.

Потом открыла шкафчики и с ужасом осознала, что практически все бьюти продукты или с просроченным сроком годности, либо просто закончились.