Новогоднее (не) счастье в Академии Магии

 – Это же надо, какая засада!

– Надо-у срочно отсюда линять, – говорит Баюн. – Я его сейча-ус отвлеку, а ты беги, Тея.

– Не получится меня отвлечь, достопочтенный господин Баюн, – вдруг говорит Родан, чем приводит и меня, и Вискаря и собственно, самого Баюна в ступор.

– Ты видишь меня-у? – не веряще спрашивает кот.

– Хм, и вижу, и слышу, – самодовольно отвечает Родан.

Я захлопываю рот и пожимаю плечами.

– Ну и славно. Мне уже пора, так что… увидимся завтра, – предпринимаю попытку удрать отсюда.

Но мужчина заступает мне дорогу, хватает за рукав, дёргает на себя и глядя прямо мне в глаза своими ледышками, наиграно ласково, отчего у меня мороз по коже, произносит:

– Не так быстро, моя прекрасная ведьма.

И добавляет шёпотом:

– …занесённые в «Книгу редкостей».

У меня чуть дыбом волосы не встают.

Откуда он узнал?!

* * *

– Откуда я знаю? – произносит ехидно Родан и для полного счастья ослепляет меня злобной ухмылкой.

Делаю удивлённые глаза и спрашиваю:

– Ты что, мысли читаешь?

Он тихо посмеивается и переводит взбешённый взгляд с меня на моего фамильяра, потом с Вискаря на Баюна, а затем с Баюна вновь на меня, и острым, будто опасная бритва голосом говорит:

– Неужели ты думаешь, что маги не знают о пакостной и гнилой натуре ведьм? Но ты не расстраивайся, Тея-ошибка природы, можешь считать, что я высоко оценил твой уровень интеллекта.

И холодная усмешка кривит его губы.

Я тут же ощетиниваюсь, но не успеваю и рта раскрыть, как за меня Вискарь отвечает:

– Достопочтенный господин Тарион, вы хоть и маг огня, да ещё сильнейший на курсе, да что я скромничаю? Сильнейший во всей академии! Но не стоит, уважаемый, оскорблять ведьмино племя, а то можете узнать, что у вас магов голова создана для мебели.

Баюн от слов Вискаря даже по-кошачьи хрюкает, но сдерживается, чтобы в голос не заржать.

Я мысленно посылаю любимому кардиналу поцелуй и огромнейшее «спасибо».

Произношу тихо, но чтобы он услышал:

– А теперь сделай милость, исчезни или сдохни, мне нужно идти.

Я скалю самую загадочную из своих улыбок и добавляю:

– Дела, знаешь ли, высокородный адепт Тарион…

Но увы-увы, Родана мои слова и пламенная речь Вискаря не вдохновляют.