Новогоднее (не) счастье в Академии Магии

Изумрудного цвета платье как всегда подчёркивает мою фигуру. Но дело не в красивом цвете и простом, но элегантном крое, это платье – артефакт. Платье из тончайшего льна. Его соткали тринадцать ведьм за тринадцать дней, и последний стежок сделан был в полнолуние.

Скромный вырез декольте, удобная шнуровка на талии, плотные длинные рукава наполовину закрывают ладони. По вороту, рукавам и подолу платья золотой заговоренной нитью лежит магическая вышивка – стоит мне захотеть и вышивка засияет, сменит цвет с золотого на цвет лунного серебра и редчайшая магия куполом невидимости меня укроет.

Да, я пойду на преступление. Заберусь в комнату к Родану Тариону и стащу у него всю одежду, обувь, бельё и подкину девчонкам, которые сохнут по нему, болезные. Потом проберусь в деканат и стащу последний выпуск академического журнала «Выдающиеся адепты «ВАМ», пририсую Тариону рога, клыки, хвост, когти, а на ноги – копыта. И рисунки станут видны только тогда, когда журналы вынесут из деканата и откроют на странице, где описываются успехи этого гада.

Но это всё мелкие пакости, которые станут лишь началом моего возмездия.

Затем в ход пойдут василиски – маленькие забавные змейки, которым нельзя в глаза смотреть без защиты, иначе застынешь. Чем старше василиск – тем дольше будешь скованным.

* * *

Когда я одета и настроена крайне воинственно, Вискарь отмирает, открывает глаза и говорит:

– Василиски будут, Тея, но с чёрного рынка.

Кривлюсь и чешу затылок.

– Что, ни у кого из твоих знакомых нет лишних змеюшек? А если в аренду? – спрашиваю с надеждой.

Но фамильяр качает головой и повторяет:

– Только с чёрного рынка.

Выдыхаю сквозь стиснутые зубы:

– Проклятье!

– Значит, не берём? – тоже с надеждой интересуется Вискарь.

Вздёргиваю брови.

– Ты что! Конечно берём! Сколько у них есть? Две или три дюжины наберётся?

– Две или три дюжины? – удивляется кардинал и раскрывает от волнения крылья. – Тея, зачем тебе столько василисков? Для мести над адептом тебе и трёх гадов хватит.

– Мне может и хватит, но ты и о девочках подумай, – говорю с укором.

Вискарь нахохливается и ворчит:

– Пусть другие фамильяры о них думают.

Подхожу к любимой птичке, ласково и бережно чешу ему под клювом и говорю мягко:

– У всех ведьмочек фамильяры ещё юные, не такие опытные как ты. Связями нужными не обросли, нужное количество шишек на мягкое место не собрали, да и мудрости не набрались.