Невеста. Шипы и пепел нас венчали

– Сколько мы за прошлый месяц потеряли хороших бойцов?

– Одиннадцать, сэр. Их невозможно было спасти.

– Ты же сам сказал, что Мия делала невозможное даже с самыми безнадёжными травмами и ранами.

– Так точно, сэр.

Гран снова задумался и посмотрел на монитор, на котором транслировалась комната, в которой на жёсткой кровати лежала Мия.

– Значит так, отправьте к ней медиков, пусть подлечат. Я хочу, чтобы её исцеление пошло как можно быстрее.

– Если вы хотите её продать, то боюсь, никто не захочет искалеченный товар.

Помимо спины, у неё ещё и левая сторона лица… Хлыст рассёк на её лице кожу, останется шрам, про спину даже молчу…

– Да насрать! Она мне не для продажи нужна. Я не желаю больше терять хороших бойцов, за которых выложил огромные деньги. Выполняй! Распорядись обо всём. Через неделю она должна быть на ногах, на кону важный бой.

– Вас понял, сэр.

* * *

Мия

Страшен путь назад, путь обратно в жизнь. Пробуждение – та же пытка.

Вернулось зрение и слух, но голоса больше нет.

Душа моя снова обрела плоть, а плоть – цепи.

Когда мои раны зажили, оставив после себя уродливые шрамы на спине, лице и в моей душе, я долго смотрела в отражении на свой терновый цветок, который превратился из дивного в нечто уродливое, иглистое, агрессивное и хищное. Я ухмыльнулась и долго стояла так, разглядывая свои уродства.

Прошло шесть дней. Я жива, цела и здорова. Но всё относительно. Разве можно назвать сломленную душу здоровой, целой и живой?

Теперь я больше не могу говорить.

С моих губ не слетает ни единого звука.

Я не знаю, почему так. Почему дар исцелил моё тело выборочно, оставив меня без голоса.

Моя душа разорвана в клочья, собрана и сшита самым дерьмовым портным.

Но это уже неважно.

Всё стало неважным.

Гран поставил мне условие – я буду работать на него и моя сестрёнка, моя Тиана останется жива. А её будущее… О будущем Гран приказал не спрашивать.

Бежать бессмысленно. Мне вкололи наночип, связывающий меня с централизованной базой данных, созданной компанией Грана.

Меня смогут отследить даже в самой далёкой галактике и отдать чипу приказ – убить меня. Какую программу смерти Гран приказал вложить в мой чип – я не знаю. Но по его самодовольной ухмылке, я думаю, что это нечто изощрённое и болезненное.

Даже исцелившись, я всё ещё была ошеломлена.

У меня была своя комната – унылая камера. Тёмная и сочащаяся сыростью.

Но даже сейчас, когда позади пытки, я испытывала страх.