Ключ от дома на холме и злодей в подвале

Особенно яркими были картинки, когда она должна была наступить совсем скоро. И не просто так я видела, как люди умирают. Я вместе с ними ощущала всё, через что они проходили в свои последние минуты жизни. Каждой клеточкой своего тела я горела в ярости их агонии, кричала от боли разрывающихся лёгких, но иногда смерть была быстрой, как одно мгновение.

Могу смело сказать, что за свои тридцать семь лет я умирала сотни раз.

Родители знали о моём проклятом даре. И спасибо им за то, что не пытались лечить меня от одержимости или же запирать в психушке.

Я чувствовала, что они что-то знают. И мама однажды подтвердила мои догадки, что подобного рода дар присущ нашей семье по линии Ван Мельсингов. Но если я не буду на него обращать внимания, буду глушить лекарствами, то со временем всё пройдёт.

И она почти оказалась права.

Почти, потому что дар никуда не ушёл, хотя родителям я сообщила иное, для их же успокоения. Но зато я научилась его контролировать.

Всего-то и нужно уменьшить контакт с людьми.

– Доктор Ван Мельсинг, как думаете, сколько нашей мумии лет?

– Посмотрим, что «расскажет» нам анализатор тканей, но на первый взгляд я бы сказала, что находка довольно древняя… Думаю, это пятнадцатый или шестнадцатый век до нашей эры. Примерно.

– Значит, это сапотексткий период?

– Всё возможно.

– Вы только представьте, этой мумии больше двух тысяч лет!

– Да, она или он проделали довольно долгий путь сквозь века, через океан… – с жаром и пылкостью говорил младший сотрудник.

Я усмехнулась и перебила его романтично-философский бред.

– Всё верно, мумия стремилась как можно скорее оказаться в наших руках, чтобы пройти томографию.

– Ха-ха, как смешно, – наигранно обиженно сказал мой помощник.

– Смешно будет, когда иностранные адвокаты подадут на нас в суд, – вздохнула я.

– Э-э-э… за что?

– За то самое, мой дорогой коллега. Мы ведь мумию не только просканируем, потом мы вскроем её, чтобы исследовать все материалы и её ткани костей.

– И что? – нахмурился парень.

Он ещё не знал всей бюрократической системы, через которую мы уже не раз проходили. Бред сивой кобылы.

– Ну как что, – хмыкнула я, глядя в компьютер, который выводил на экран последние изображения. – Мы ведь не возьмём у нашего гостя согласие на вскрытие.

Вот тут коллега изумился.

– Согласие от мумии?!

– Угу.