Хозяйственные будни Князя Тьмы. История попаданки

И вдруг с энтузиазмом просветил меня. – А вы знаете, что аммиак своим названием обязан оазису Аммона в Северной Африке, расположенному на перекрёстке караванных путей? Ваш мир удивителен… И в жарком климате мочевина, содержащаяся в продуктах жизнедеятельности животных, разлагается особенно интенсивно…

– Ой, не думаю, что стоит сейчас рассказывать мне про мочевину, – снова скривилась я.

Аммиак открыт. Теперь нужно приготовить иглу с нитью.

Мужчина улыбнулся, глядя на мою моську, сосредоточенную на важном процессе.

Кстати, и чего я так боялась вида его ран?

Да и мысль, что буду зашивать наживую, совершенно не пугает и не отталкивает.

– А вот вы приятно пахнете, Линда, – проговорил вдруг Рагнар.

Я хмыкнула:

– В отличие от аммиака, да?

– Могу вас заверить, что на Земле все народности пахнут по-своему. Например, африканские коренные жители пахнут вот этим самым аммиаком. Согласен с вами, запах отвратителен.

Мне стало интересно, как и чем пахну я.

Села возле дивана, отложив приготовленную нить с иглой, и спросила:

– Правда? Я как пахну я?

Мужчина сверкнул тёмными глазами.

– Лично вы пахнете травами, Линда. И свежеиспечённым хлебом. Пахнете мёдом и цветущим садом. Родниковой водой и белым сибирским снегом. Ещё пахнете грозой и свободой. Я потому и пришёл за помощью к вам. Учуял этот невероятный аромат за десятки километров, и он, словно нить, вывел меня к вам и к вашему дому.

Облизнула вдруг пересохшие губы и улыбнулась.

Щёки порозовели, а сердце вдруг чаще забилось.

Неужели я так здорово пахну?

– Хм… Рада, что вам понравился мой запах, – произнесла чуть кокетливо.

Мужчина хмыкнул и кивнул на свой живот.

– Поговорим об этом позже. Займитесь моими ранами, Линда.

Тут же поспешила исполнить его просьбу.

Или это был приказ?

Да и какая, собственно, разница? Ведь так приятно служить такому потрясающему мужчине. Вон и запах ему мой понравился.

Аммиак щедро вылила прямо на его гигантские царапины.

К моему удивлению, из рваных ран тут же с шипением показалась и полилась чёрно-серебристая густая точно кисель субстанция.

– Ох, – выдохнула сокрушённо. – Неужели и правда серебро?

– Я никогда не лгу, – произнёс Рагнар сухо и вдруг дёрнулся, словно испытал жестокую боль.

Тело его, как струна, напряглось, мышцы на великолепном торсе выступили ещё чётче и так, что я невольно залюбовалась. Неожиданно голова мужчины запрокинулась, и он издал протяжный, наполненный страданиями стон-рык.