Его любимая девочка

Я едва «удержала» лицо, чтобы не скривиться при этих словах. Улыбнулась и сделала небольшой глоток. – Расскажи что-нибудь, Лена, – вдруг попросил меня Артур. Я стиснула зубы и поджала губы, а мужчина явно наслаждался моим состоянием неловкости и обреченности. – Я вела обычную жизнь… – сказала сухим безэмоциональным тоном, оставив фразу неоконченной, намекая на то, что моя жизнь резко изменилась с появлением Джанабаева. Он хмыкнул. – Ты ничего не ешь. Не нравится? – Наоборот, все очень вкусно, – сказала, вяло ковыряясь в тарелке.

 – Тебе нужно хорошо питаться, Лена. Силы тебе понадобятся. Я застыла и напряглась от его слов. Силы для чего? Для борьбы? Побега? Или плотских утех? Ничего не ответила и откусила еще немного вкусного и ароматного мяса. Мужчина следил за мной и сам ел очень мало. Сволочь. Я использовала всю силу своего терпения, чтобы остаться на месте и не дергаться от каждого звука и слова Артура. На самом же деле мне хотелось вскочить со стула и убежать, хотя дверь и была заперта, а за дверью поджидал громила-охранник. Мне было страшно. Я крепко сжимала в руке нож для мяса – острый, длинный, с мелкими зубчиками, как у пилы. Мои ноги под столом мелко дрожали. Или сейчас, или никогда. И я приняла решение. Чтобы унять волнение, взяла бокал с вином и залпом выпила. Отставила бокал и посмотрела на мужчину долгим взглядом. Джанабаев оторвался от своей тарелки и улыбнулся уголками губ. – Ты хочешь мне что-то сказать? Сглотнула и кивнула. Он отложил приборы, сложил руки домиком и сказал: – Говори, моя милая. Я тебя слушаю. Сделала глубокий вдох и встала из-за стола. Нож оставила в руке, под тканевой салфеткой. – Я хотела бы… кое-что узнать, – произнесла прерывисто, слыша, как грохочет сердце. Сделала вид, будто вытираю руки о салфетку, а сама сжала в правой руке нож. Руки мелко подрагивали. – Что ты хотела узнать? – Он выгнул бровь. Я сделала несколько шагов к нему, глядя в его лицо немигающим взглядом, и прорычала: – Хотела узнать, как быстро ты сдохнешь! Сбросила салфетку и, выкинув вперед руку, уперлась острием ножа чуть ниже адамового яблока. И замерла, не в силах воткнуть нож в его горло. Джанабаев даже не шелохнулся. Он смотрел не на нож, не на мою руку, сжимающую его, а прямо мне в глаза. – Так чего же ты ждешь, моя девочка? И он подался чуть вперед, так, что острие надавило на кожу. Еще чуть-чуть – и все… Но я поняла, что не могу. Трусиха!!! Дура!!! Такая возможность!!! – Лена, или воткни нож, или прекрати этот цирк.