Хозяйка дома Чантервиль

Наглая и самоуверенная девица! Обманом затащила меня сюда и оставила разгребать за ней её проблемы!

И тут мой взгляд зацепился за ещё один лист бумаги – тоненький, пожелтевший и явно только что появившийся.

Захлопала глазами и тряхнула головой, чтобы прогнать видение, но бумага никуда не пропала.

Взяла пальцами тоненький клочок и прочитала вслух:

– Мне очень плохо. Не бросайте меня.

Как стояла, так и плюхнулась в подранное кресло.

– Ну и что ты сидишь, милая барышня? – спросил меня Гарри. – Давай доставай записи…

Я показала фамильяру новое послание и спросила:

– Первое письмо от Оливии, а это от кого?

– Где ты его нашла?

– Прямо тут, на столе.

Гарри облетел меня с другой стороны и невозмутимо сказал:

– Ну и почему у тебя такой шокированный вид, Ливи? Это послание от дома.

Глава 3

Оливия Чантервиль

Домик мне стало откровенно жаль.

И только сейчас я взглянула на него другим взглядом. Не как на простой дом, а как на живое и разумное существо, которому надоело волочить жалкую жизнь.

Теперь я видела, каким он стал уставшим. Любой начнёт терять силы, если без поддержки и помощи держать всё на своих плечах. Всегда наступает тот предел, когда ни сил, ни энергии не остаётся. У моего нового дома высокие окна покосились и не были уже такими стройными и гордыми, как раньше и многие были разбиты. А оставшиеся стёкла в сиротливых окнах дребезжали унылым звуком пустоты и обречённости.

Солнечный свет давно не заглядывал не то, чтобы в сам особняк, но и на участок.

Дом был обиженным. Но у него всё ещё осталась надежда на спасение, которая осталась тлеть в его грустном и печальном сознании.

Взглянув на потрескавшийся потолок и прислушавшись к тишине, неожиданно, я услышала его жалобный вздох.

– Гарри… Дом и правда, живой, – сказала негромко и озадачено.

– Конечно, живой, – хмыкнул фамильяр. – Ему как всем живым существам нужна еда, нужны эмоции и должный уход.

Последние слова Гарри произнёс с печальной грустью.

– А с ним не станет и меня… – добавил череп шёпотом.

Воззрилась на своего помощника с искренним удивлением.

– Что значит, не станет и тебя?

– То и значит, – проворчал Гарри. – Я привязан к этому дому, Ливи. Я его неотъемлемая часть.