Два малыша, два жениха и одна мама-невеста

– Но даже если вы военный врач в прошлом, у вас нет медицинской лицензии на настоящую практику! – заявила я и почувствовала, как мое лицо побагровело.

Я начала отступать к двери, чтобы сбежать от этих больных. Пусть сами себя обследуют. Пошло все к черту! Уволюсь прямо сейчас!

Сарбаев зашел ко мне за спину, отрезая путь к отступлению, а Сталь ответил мне:

– Анастасия Андреевна, я не собираюсь делать вам операцию по пересадке внутренних органов. Хотя у меня есть медицинский диплом с отличием.

– Рада за вас, – сказала я мрачно.

– Не бойтесь и не переживайте так, мы просто убедимся, что вы здоровы, – сказал Сарбаев.

– Я здорова, – ответила я чуть не плача. – И знаете, что-то не хочется мне повышения. Лучше останусь на прежней должности.

– Нет, – сказал Сарбаев. – Пока мы не поймаем с поличным наших воришек, вы будете под постоянным нашим наблюдением, Анастасия Андреевна, и это не обсуждается.

В его голосе появились стальные нотки.

Мой мозг лихорадочно заработал.

Черт, черт, черт!

Одна только мысль о том, что мое высшее начальство, а именно Сталь Димитрий Станиславович будет проводить медицинское обследование, вызвало внутри настоящий бунт!

Словно читая мои мысли, Сталь взял тонометр.

– Все очень просто, нечего смущаться, Анастасия Андреевна. Давайте начнем с вашего артериального давления, хорошо?

Без какого-либо желания я резко сняла пиджак и засучила рукав блузки. Потом вся напряженная и готовая в любую секунду сорваться с места, присела на кушетку. Сталь надел нарукавник тонометра и зафиксировал липучкой.

– Вы говорите по-китайски? – вдруг спросил Сталь.

– Нет. Но я говорю по-английски, немецки, немного понимаю французский.

– Давление немного завышенное, – заявил он, стаскивая нарукавник прибора.

Еще бы! С такой нервотрепкой я вообще удивляюсь, как у меня не случился инфаркт или инсульт!

– Я думаю, это логично: вы меня напугали.

Подошел Сарбаев с папкой в руках. Я успела прочесть на обложке: «Личное дело».

Неужели мое?

Сарбаев посмотрел в досье, а Сталь посветил фонариком мне в глаза.

– Вас воспитывал только отец?

Интересно, много ли информации собрано на меня?

– Мама умерла, когда мне было два года, – ответила ему. – Ее сбила машина.

– Как вы считаете, отец хорошо вас воспитал?

К чему эти вопросы?

– Я люблю и уважаю своего отца. За меня он готов кому угодно голову оторвать.

Мужчины пристально посмотрели на меня.