Даже сквозь время я верну тебя, любимый

– А их в первую очередь, – ответил он и поцеловал так, как умеет только он – страстно, отдавая всю свою любовь одной мне.

Он никогда мне не врал. Вадим и правда любил мои капризы, ведь в отличие от других мужчин он прекрасно понимал, что я таким непосредственным образом и с какой-то детской наивностью – абсолютно открыто манипулируя, добивалась к себе его внимания. И он, укрепляя в себя веру, сразу давал его мне, потому что он был настоящим мужчиной, любящим свою женщину.

Моя мама была против него, старалась свести с богатенькими мальчиками, но я отстояла наши отношения и не прогадала.

Вадим был умным и хватким. Его заметили ещё в институте и после окончания, Вадим быстро встал на ноги.

Таких мужчин не бывает, скажете вы. А мне повезло. Я встретила такое чудо. Все подруги мне завидовали чёрной завистью, пытались отбить Вадима, но он любил только меня. И я всегда была уверена в нём. Всегда.

Глупые провокации подруг-гадюк меня лишь смешили. Потому что я знала, что мой Вадим верен мне.

Каждая ли женщина может быть так уверена в своём мужчине?

Только я дурой была. Я любила его, но какой-то странной любовью. Я брала, но редко отдавала. Вадим всё делал для меня. Обожал, любил, терпел и никогда ничего не просил взамен.

А я… Я только сейчас поняла, как же сильно я его любила! И как мало нежности ему отдала, как мало нужных слов сказала! А как он хотел сына или дочь… А я всё говорила, давай ещё немного подождём, поживём для себя, мне ведь всего двадцать пять лет, потом было всего двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь…

А сейчас мне тридцать два.

Я вдова и не родила детей от любимого и родного мужчины.

Через неделю наступит Новый год. И я с ужасом осознаю, что этот Новый год буду встречать без Вадима.

Я подняла голову от его подушки, на которой холодными каплями замёрзли мои слёзы. Я мечтала о пожизненной любви, и мне казалось, что так будет всегда.

Вадим обожал мои карие глаза, даже в последних муках, он говорил обо мне.

Я держала его за руку и не отпускала его, плакала, эгоистично умоляла не оставлять меня одну в этом безжизненном, сером и равнодушном мире, который и стал таким для меня без Вадима.

А он тяжело молчал и умирал.

И на последнем вздохе сказал, что и на небе будет любить меня и от всех невзгод оберегать.

Тогда в его глазах застыли искорки любви и нежности. Он ушёл… а мне осталось горе, сырая земля да деревянный крест.