Днк, или Верни моего ребёнка!

 – Это все пожелания?

– Есть ещё, – сказала я. – Мне нужны все данные на всех членов его семьи и на него самого – где живёт, какое имущество имеет, где любит бывать, какие заведения посещает, самый частый его маршрут передвижения. Также, всё хочу знать о его жене и о его… сыне. Теперь, всё.

Детектив встал со своего кресла, бросил папку на стол и смерил медленными шагами свой кабинет.

Я не мешала ему размышлять.

Минут через десять, он снова сел в своё кресло и таким же равнодушным голосом, сказал:

– Данная работа потребует немалых средств, Светлана Михайловна.

– Так вы берётесь за этот заказ?

Он ухмыльнулся.

– Возьмусь, если вы будете в состоянии оплатить мои услуги.

Он оторвал стикер и написал цифру, протянул бумажку мне.

Внутри меня ничего не дрогнуло. Я знала, что мне потребуются деньги для осуществления моего плана и была готова к расходам.

– Я дам вам половину сейчас, Владимир Фёдорович. Вторую половину вы получите, когда выполните моё задание, – мой голос был таким же сухим и равнодушным, как и у самого детектива, только глаза могли выдать мои чувства, которые заняли выжидательное состояние.

Детектив забрал у меня стикер и сжёг его в чистой пепельнице.

– Выполню ваш заказ через три месяца. Встретимся…

– Я даю вам срок ровно месяц, ни днём дольше, – оборвала его резко.

На лице мужчине теперь отразились первые эмоции – возмущение и негодование.

– Невозможно такой крайне сложный заказ выполнить за столь короткий период! – процедил он, не скрывая своего недовольства.

– Месяц и вы получите ещё столько же, – улыбнулась я как самая настоящая акула. – По рукам, Владимир Фёдорович?

На секунду он опешил, потом замешкался, но жадность сделала своё дело.

Детектив чертыхнулся и сказал:

– По рукам!

И мы скрепили наш уговор крепким рукопожатием.

Глава 9

Дмитрий

Бесшумно вошёл в квартиру, в которой жила Ника и также неслышно закрыл за собой дверь. Потом, не разуваясь, я прошёл дальше, отмечая, как стильная и безумно дорогая обстановка квартиры стала потрёпанной, как в самой распутной гостинице: на мебели пятна от кофе, вина и ещё какой-то дряни; местами была прожжена сигаретами мягкая мебель; на дорогой штукатурке я отметил следы от царапин, словно кто-то дурной проводил по ней острым лезвием ножа… А ещё – пыль, липкий пол, грязная посуда, и небрежно разбросанные вещи…

Поморщился от этого отвратительного вида.