Конь Огненный

Полное взаимопонимание и доверие было достигнуто только перед рассветом… А спустя часа три, или чуть меньше, «сладкую парочку» с извинениями, принесенными сквозь зубы, проводили до дверей. Где они и расстались. Князя, как особу высокородную, ждал за углом провожатый, невысокий, худощавый парнишка в студенческой курточке и неприметной серой фуражке, каких на этих улицах было множество. Пропустив Павла шагов на двадцать вперед, он аккуратно пристроился следом.

Глеб, как человек самостоятельный, пошел сам и через те же двадцать шагов, только в противоположную сторону, его принял полицейский возок.

«Хвост» Павел обнаружил почти случайно. Князь про себя изумился, но виду не подал. Попав в участок случайно, за драку, пусть даже и со стрельбой, он никак не ждал такого сюрприза, и, выходя из переулка на широкий проспект, проверился больше по привычке… Как оказалось – полезная привычка. Неприметного паренька в студенческой фуражке и чесучевом пиджачке он «скинул» простейшим способом – поймал извозчика, сунул ему двадцать копеек и, соскочив в ближайшей подворотне, с удовольствием полюбовался, как филер проследовал на другом извозчике за пустым уже экипажем.

Когда кареты скрылись за поворотом, Павел отлепил спину от прохладной кирпичной стены и, не торопясь, двинулся в сторону Лиговки.

В глухих и неприветливых лабиринтах питерских дворов было еще темно. Ноздри щекотал устойчивый запах стряпни, в сыром воздухе он не расходился долго, и Паша не глядя мог бы сказать, в какой из квартир к обеду щи, а где к ужину пирожки с почками.

В одном из дворов усердно махал метлой дворник с золоченой бляхой, и Павел постарался шмыгнуть стороной, не попадаясь ему на глаза: дворники все, поголовно, состояли на жаловании в третьем отделении и охотно докладывали околоточным надзирателям обо всех «подозрительных» господах.

Через четверть часа он негромко постучал в дверь маленькой квартирки под самой крышей. Стук был условлен заранее, поэтому двери открыли сразу, без всяких пошлых вопросов: «кого черти принесли с утра пораньше».

– Павлик! – сдавленный возглас девушка тут же зажала собственной узенькой ладошкой, но большущие серые глаза полыхнули таким счастьем, что утренний гость чуть не сдал назад.

– Здравствуй, Туся, – сделав над собой усилие, князь приветливо улыбнулся, оглядывая саму девушку и ее жилище.

Поторопившись на его стук, Марта толком не оделась, лишь накинула на ночную сорочку шерстяной платок, да сунула ноги в разношенные туфли.