Конь Огненный

– Но если углубить пройму и расширить в бедрах, костюмы будут выглядеть мешковато.

– Не страшно, – улыбнулся Самара, – нам в них не девушек охмурять.

– Как скажете, – Петька демонстративно отряхнул руки, – хозяин – барин. Изделие номер два. Прошу меня простить, но у нас ТАКОГО не шьют. Так что пришлось купить в мастерской у мадам Катиной, – портной скривился так, словно был вынужден выругаться матом в присутствии учениц Смольного института.

– Мадам, наверное, увидев тебя, решила, что к ней заявился сам апостол Петр и принес ключи от рая, – посмеиваясь, предположил Соболев.

– Понятия не имею, что она там подумала. Я в это сомнительное заведение не хожу. Я послал приказчика.

– Давай, не жмись, – Женька с интересом потянулся к свертку, который терпеливо дожидался своей очереди на краю огромного стола и сунул в него свой любопытный нос.

Первым делом из свертка появились башмаки. Несколько грубоватого фасона, похожие на древние футбольные бутсы: высокие, на шнуровке и небольшом каблучке. За ними – длинное и довольно скверно сшитое шерстяное платье мышиного цвета…

– Шарман, мля, – прокомментировал Кореец.

– По-моему, в этом можно только мусор выносить. И то по ночам, – оценил Глеб.

– Что за клиент, – посмеиваясь, проговорил Соболев, – ничем ему не угодить! Что вас не устраивает на этот раз, господин Рагозин? Обычное платье женщины сословия крестьянского, либо мещанского. И размер ваш.

– Да все устраивает за тремя исключениями. Я – не крестьянин, не мещанин, и, тем более, не женщина.

– Это поправимо, – сказал невозмутимый Соболев и, посмеиваясь, поманил к себе портного. А тот, неторопливо выудив из наполовину распотрошенного свертка еще один предмет, шагнул к Глебу и, забавно щурясь, предложил:

– Извольте разоблачиться, ваше благородие.

– Что? – поперхнулся Глеб. На его лице отразился экзистенциальный ужас.

– До пояса, – уточнил портной. Господа авиаторы все же разглядели, что именно портной держал в руках. Это было одно из пыточных изделий, все еще сохранившихся, не смотря на волшебные лучи доктора Рентгена и фотографии, показавшие всему миру, что происходит с печенью, селезенкой, желудком и прочими внутренними органами женщины, когда их сдавливает ЭТО!

– Корсет! – ахнул Женька, – чтоб мне пропасть, это корсет.

– Не вижу другого способа сделать мужчине бюст.

– Бюст – это ботва, – отмахнулся Женька, – но куда вы денете его… Тут же стальная пластина, кажется… или кость.