Конь Огненный

Скорее всего – дочь. Или племянница.

– Почему ты так решил? – улыбнулся Женя.

– Ну, во-первых, они похожи. Во-вторых, это фото, а не картина. Значит – сравнительно недавнее.

– Не скажи, – запротестовал Женя, – фотография в России появилась в 1840, так что это вполне могла быть матушка хозяина. Или его тетушка.

– Фотография не старая, – возразил Глеб.

– Да иди ты, – решительно не согласился Женя, – это наши фотки из автомата через три – пять лет уже годны только в помойку.

– Хорошо, уел, – согласился Глеб, – не знал, что ты так разбираешься в фотографии. А на счет того, почему портрет спрятали, версии есть?

– Ну… – протянул Женя. Было видно, что ему приятна похвала старшего товарища и очень хочется с разгону выдать что-то этакое, чтобы закрепить свои достижения на ниве дедукции.

– Может быть, она умерла. От чахотки или пневмонии. Раньше от этого часто умирали.

– И любящий отец немедленно поспешил избавиться от всех ее вещей? – Глеб покачал головой, – Брось. В этом случае он скорее соорудил бы ее мавзолей, и каждый день ходил к нему с цветами. Нет, приятель. Чует мое сердце, что здесь совсем другое что-то…

В этот момент в дверь постучали негромко, деликатно, но как-то очень по-хозяйски.

– Да! – подал голос Глеб, увлеченно рассматривая портрет так поразившей его девочки.

– Господа, – послышалось из-за двери, – вы уже проснулись?

– Заходи, Анюта, – по-простецки бросил Женька, которому все эти сословные заморочки были до одного места, – Мы оба уже в штанах.

За дверью хихикнули. Потом она все же приоткрылась на одну створку. Глеб обернулся.

– Ой! – испуганно пискнула Аня, увидев, что гость вертит в руках, – Как вы это?.. Простите… Я забыла убрать портрет из комнаты, когда готовила ее для вас. Если хозяин узнает об этом…

– У тебя будут проблемы?

– Что у меня будет? – не поняла Аня.

– Ну, неприятности. Он будет тебя ругать? Успокойся, мы не скажем, что нашли портрет. Но… кто это?

– Это? – девушка широко распахнула удивленные глаза, – Это Мария Даниловна.