Весенняя ловушка

Разочарование от прерванного поцелуя было столь велико, что она, забыв все обещания, данные себе, непроизвольно потянулась к нему.

– Ну вот, теперь ты пришла в себя, – насмешливо заключил Марат.

– Да как ты смеешь! – мгновенно разозлившись, прошипела Василиса.

– Я наговорил тебе лишнего, забыл, как ты любишь падать в обморок от чужой человеческой боли. Теперь же, твою чудную головку займут более приятные мысли и тебе некогда будет вспоминать о мертвом Славике, – Марат на несколько секунд прикрыл ресницами глаза, туша горящий в них черный огонь.

– И ты не нашел ничего лучше, как воспользоваться моим состоянием! – продолжала рассержено шипеть она, сжимая ладони и едва сдерживаясь, чтобы не залепить ему пощечину. Гнев переполнял ее голову, и она, поддавшись эмоциям, сама не могла определить, что ее так разозлило, то, что он воспользовался ее беспомощным состоянием или то, что он очень быстро прекратил этим пользоваться.

– Мне показалось, что ты не очень-то была против, – приподнял бровь Марат.

– Я была без сознания, идиот!

– Может нам стоит повторить? Когда ты в обмороке, ты очень красивая и не пытаешься меня оскорбить, – задумчиво протянул он. – У раздавленного человека глазные яблоки…

– Заткнись, чертов придурок! – прокричала Василиса, заткнув уши руками, выбежала из комнаты.

***

Только поздним вечером, когда не осталось сил терпеть голодное урчание в пустом желудке, Вася осмелилась выйти из добровольного заточения.

Предварительно она долго прислушивалась к звукам, доносившимся из кухни и, лишь дождавшись долгой тишины, открыла дверь.

Марат спал, а может, делал вид, что спал, отвернувшись от всего. В печке прогорала новая порция дров. Стараясь не греметь посудой, она перекусила, настороженно поглядывая на Марата, молясь всем богам, чтобы он не проснулся.

Как бы то ни было, и какую бы цель он не преследовал, целуя ее, ему удалось отвлечь ее от образа мертвого человека в сарае. Каждый раз, когда она вспоминала о случившейся трагедии, мысли невольно перескакивали на Марата.

3

Утро следующего дня порадовало безоблачным, ярко-синим небом. Солнечные лучи просачивались сквозь неплотно задернутые шторы и заканчивали свой путь на подушке Василисы. Она, жмуря глаза, посмотрела на старинные часы, что висели на стене перед кроватью. Восемь утра. Рано. Хотелось еще спать.