Весенняя ловушка

Как же ему, наверное, плохо. Неожиданно для себя Василиса прониклась уважением к этому мужчине. Он ни разу не пожаловался, ни разу не упрекнул в сложившейся ситуации. Без презрения терпит деревенский быт. Без паники признал нереальность любого способа покинуть деревню.

Другой бы на его месте выл белугой, требуя вызвать спасательную команду МЧС. Может не такой он и высокомерный, как подумала она, увидев его впервые? Только взгляд у него очень тяжелый. Вася каждый раз чувствовала себя неуютно, когда понимала, что он смотрит на нее.

Девушка поставила чайник, подошла к Марату. Сейчас он не выглядел тем внушительным бандитом, которого она встретила на озере. Инстинкт заботиться о слабом, присущий почти всем женщинам, взял вверх, и она, забыв о его хамстве, склонилась над ним. Сняла с него ботинки. Потом осторожно взялась за рукав дубленки. Марат, не открывая глаз, приподнял плечо, облегчая ей задачу. Колючий свитер хорошо тянулся, стащить его не составило труда.

Она случайно притронулась к его обнаженной кожи на груди, и тут же смутившись, отдернула руку. "Да ведь он горячий!" – мысль молнией пронеслась в голове. Вася медленно, раскрытой ладонью, провела по его плечу, чувствуя под рукой каменные мышцы. Смуглая кожа обожгла ее ладонь.

– Можешь приставать ко мне сколько угодно – я не против, – Марат, заразительно улыбаясь, смотрел на нее в упор. В глубине черных глаз искрилось веселье.

– Дурак, – не удержалась и улыбнулась в ответ Василиса.

– Ну, так проверь это губами, – вдруг тихо проговорил он, перестав улыбаться. – Рукам в таком деле доверять нельзя.

Вася, затаив дыхание, как завороженная, рукой откинула челку с его лба и прикоснулась к нему губами.

– У тебя нет высокой температуры, мне показалось, – быстро пробормотала она, отодвигаясь и злясь на себя за то, что не смогла справиться со своим сочувствием.

Внезапно Марат перехватил ее руки.

– У тебя ледяные руки, – произнес он, сжав сильными, будто стальными, пальцами ее запястья.

– Отпусти, – выдавила Вася, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

Марат нехотя, не до конца ослабил хватку, и ей пришлось приложить усилие, чтобы освободиться.

Она тут же отошла на безопасное расстояние.

– Меня не называли дураком с детского сада, – к Марату вернулась мальчишеская улыбка.

– Видно, «дурак», слишком мягкое слово для тебя.