Ёшка

Он удивленно заглянул ей в лицо.

– Что не так?

– В доме полно гостей. Нас могут услышать.

– Я знаю, что все они размещены в гостевом доме, – ответил Филипп, – в этом огромном доме, ты одна!

Филипп некоторое время смотрел ей в глаза, потом хитро улыбнулся. Его руки скользнули вверх по ее спине и в следующую секунду он что есть силы вцепился в ее платье, рванул и оно разошлось на две половины, до самой юбки. С губ Виктории сорвался тихий стон. Филипп повалил ее на лестницу, грубо сдернул расползшейся корсет, заломил руки, жадно целовал грудь.

Утром, она проснулась одна. В спальню тихо пробралась Люси.

– Уже не спишь? – спросила она тихим шепотом.

– Нет.

Люси прошла к окну и открыла занавески. Яркое солнце осветило комнату. Виктория закрылась от его света рукой.

– Который час?

– Без четверти десять.

Девушка искренне сочувствовала своей хозяйке. Она подошла к кровати и села на край. Виктория одобрительно подобрала одеяло, уступая ей место.

– Как он узнал, что я вернулась в Россию? Что поселилась здесь?

– В России, он влиятельнее тебя. Но мы найдем способ, как присмирить его.

– Да, здесь я гостья, – сожалела Виктория, – общество любит мои приемы, а не проблемы.

– Я тут поспрашивала, – зашептала Люси, – плохи его дела. Филиппу нужны деньги, – говорят, что он крупно проигрался в карты.

– Это точно?

– Точно! А самое главное – кому? Какому-то молодому графу. И совсем недавно.

– Какому графу, Люси? – нервно переспросила Виктория.

– Не узнала. Знаю только, что деньги очень большие, и Филипп подумывает расстаться со своим имением в Москве.

– Дааа?! – протянула Виктория, – значит, деньги действительно большие.

– Еще княгиня Литовская сказала, что выплатит за него этот долг, если он женится на ней, – хихикнула Люси.

– Пусть бы женился. А где он сам?

– Филипп? С утра ездил в соседнее имение, кучер доложил. По-моему, они с молодым графом знакомы. Может, он хочет занять денег у него?

– Говоришь, поехал к графу по соседству? – переспросила Виктория с хитрой улыбкой на лице. Она встала с постели. Люси тут же засуетилась, подавая ей пеньюар.