Ёшка

Он ласкал ее шею, руки, потом обнял за талию и прижал девушку к себе.

– Что вы делаете? – растерянно спросила Данта, узнав Ивана.

– Боишься меня?

– Нет, – выдохнула Данта.

– Ты дрожишь?

– Вам показалось.

Иван повернул Данту к себе. Она тут же опустила голову и сделала несколько отчаянных рывков, но он без труда удерживал ее. Иван был выше Данты почти на две головы и, желая все же посмотреть в ее глубокие глаза, наклонился, заглядывая ей в лицо.

– Как же ты красива! – произнес он по-французски.

Этот тон и его изысканный французский не могли не произвести на Данту, воспитанницу пансиона для благородных девиц, впечатление, и Иван знал это.

Данта подняла голову и все же взглянула в его глаза.

– Отпустите, прошу, – еле слышно произнесла она.

Но его взгляд уже бегал по ее губам. Иван не хотел останавливаться. Он отрицательно покачал головой и наклонялся к ней все ближе и ближе.

Данта дернулась, но он с легкостью удерживал ее одной рукой и прижимал к себе. Руки опытного любовника заскользили по ее телу.

– Прошу, – вскрикнула Данта, и этот крик привел его в чувства.

Иван отшатнулся, не понимая, почему Данта отталкивает его, но взглянув в ее испуганное лицо, понял.

– Все, все, – прошептал он, убирая растрепавшиеся волосы назад.

Данта закрыла лицо руками и расплакалась.

– Все, простите меня, – зашептал он, – я не хотел, я не думал, я….

Данта подхватила подол своего роскошного платья и что есть силы побежала из сада в дом. Иван проводил ее взглядом. От переполняющих чувств ему хотелось взлететь. Все еще чувствуя за собой вину, он все же не мог сдержать улыбку. Медленно опустившись на колени, Иван перевернулся и лег прямо на густой травяной покров. От удовольствия, закинул руки за голову и закрыл глаза. Едва он расслабился, как услышал чьи-то легкие шаги.

– Данта, – быстро произнес он, поднявшись с травы.

– Нет, не Данта, – ответила Наташа.

– Ты что тут делаешь? – поднявшись на ноги, строго спросил Иван.

– Маленькая княжна выбежала отсюда, как ошпаренная.

Наташа была рада, что Данта оттолкнула графа, но ей было больно осознавать, что он увлекся ею. Несмотря на то, что в ее голосе слышалась насмешка, глаза блестели от слез.

– Опять за свое, граф? Свежее мясо….

– Не твое дело. Место свое знай, – трепанув Наташу за локоть, ответил Иван.