Ночь пламени

Впрочем, я заметил, что карта Лимирей была с пометками вроде «сбор в Травень» или «цветет в Серпень». Также я увидел жирные красные кресты и линии почти через всю Артению. Я присмотрелся и обнаружил, что добрая половина этих линий тянулась… К замку? Я взял карту и приблизился к огню, пытаясь рассмотреть это место.

– «Замок Картак», – прочитал я.

Невольно вспомнилось все, что Габриэль говорил о нем. Воображение рисовало нечто мрачное, безжизненное, с мертвой флорой и фауной в округе и воющими неупокоенными духами… Мне стало не по себе от подобной картины.

– Ты же не собираешься туда? – спросил я с беспокойством Лимирей. – Это же гиблое место!

Та сердито на меня взглянула и забрала карту. Она зачеркнула пером название замка и подписала рядом свою фамилию.

– «Руины замка де Дюпон», – прочитал я и умолк. – Это твой замок?! – изумленно спросил я.

Лимирей кивнула и потянулась к котелку. Она налила воду в один из пустых флакончиков, добавила туда две капли раствора, восстанавливающего кровь, после чего встряхнула закрытый флакон и протянула его мне.

– Невероятно, – пробормотал я, принимая от нее зелье. – Твои родители были аристократами?

Снова кивок. Снова взгляд моей подруги был полон тоски и невысказанной боли. Я прикусил язык и обругал себя за бестактность. В этом замке погибли ее настоящие родители. Наверняка каждый визит туда причиняет ей страдание, а тут я лезу со своими вопросами.

– Извини, – виновато сказал я. – Просто в лесах тебя представить проще, чем в бальном зале замка, – улыбнулся я.

Губы Лимирей тронула слабая улыбка, и она указала на флакон, который я до сих пор сжимал в руке.

– Да-да, мамочка, сейчас я приму лекарство, – примирительно сказал я.

Лимирей в ответ обнажила клыки – настолько красноречиво, что я предпочел выпить все зелье залпом.

– Кстати, а почему я раньше у тебя клыков не замечал? – задумчиво спросил я у Лимирей, придирчиво ее оглядывая. – Немаленькие же…

Лимирей взялась за перо и принялась писать.

«Время от времени мне их стачивал Николас.

– Вот оно как, – удивленно сказал я. – Всем бы такие зубы, – с усмешкой произнес я. – Но тогда у лекарей было бы намного меньше работы.

Некоторое время мы молчали.