Ночь пламени

А в итоге дали рекомендацию в полицию. Этим же все равно, какие у тебя способности к магии, у них уже вызывает восторг умение что-нибудь сдвинуть с места при помощи жестов или слов, – фыркнул я.

Я потер переносицу и задумался. Что ж, день прожит не зря.

– Можем прогуляться по городу, как планировали. Все равно теперь ждать ответов из Гильдий, – заметил я.

Морозный воздух оказался неожиданно приятным после душной таверны. Лимирей вела меня мимо лавок, под которые были отведены первые этажи домов, а затем свернула на Банковскую площадь.

– А сюда нам зачем? – удивленно спросил я. Мне в ответ достался не менее удивленный взгляд Лимирей. Я пошел за ней следом.

В отличие от таверны, народу здесь было немного, и заняты были всего два окошка.

Лимирей решительно подошла к свободному окну, взяла перо и начала что-то писать на бумаге. Я заглянул ей через плечо.

«Я бы хотела снять со своего счета 100 золотых».

Я с изумлением смотрел на нее. Откуда у нее может быть столько денег?

Видимо, на моем лице этот вопрос читался столь явно, что Лимирей написала вторую записку для меня:

«Мы с Николасом накопили».

– Ага, – только и смог вымолвить я, отметив для себя новую задачу – прояснить этот вопрос более детально.

Работница тем временем вернулась с мешочком в одной руке и кварцевой сферой в другой. Я знал, что это такое – сличитель ауры. Ничто не обманет этот артефакт, если кто-то пожелает с его помощью раскрыть тайну чьей-то личности.

Лимирей положила руку на сличитель ауры, и его цвет из молочно-белого начал меняться на серый и фиолетовый. Цвета тоски и грусти. Скрыть свою ауру тоже было невозможно. Затем высветилось имя: «Лимирей де Дюпон». Считыватель ауры не раз пытались обмануть, но сделать это так никому и не удалось.

– Ваша сумма, – сказала девушка, делая отметку у себя в журнале.

Лимирей приняла от нее мешочек с монетами, а потом спрятала его под курткой.

Я запоздало сообразил, что до сих пор не знал ее фамилии.

– Какая у тебя интересная фамилия, – задумчиво произнес я. – Нигде такой не слышал.

Лимирей искоса посмотрела на меня, и ее взгляд наполнился такой печалью, что я тут же мысленно себя обругал. Своим невинным вопросом я наверняка напомнил ей о родителях. Раз Лимирей столько времени жила с Николасом, с ними точно не случилось ничего хорошего.