Мраморное сердце

Вместе они стали рассматривать находку. Ничего необычного в ней не было. Стрела, как и другие, была черного цвета, на конце ее торчали два черных пера, но таких жестких, словно из проволоки. Наконечник был иссиня-черным из настоящего металла.

Когда Таммина прикоснулась к наконечнику, то почувствовала, что он горячий.

– Жжет, – отдернула она руку.

В одно мгновение черный наконечник нагрелся настолько, что стал почти красным. От него потянуло той самой гарью, которой изначально пахло в норе.

– Ого! Она полыхает, – удивленно прошептал Капуш.

Таммина, держа в левой руке стрелу, в правую взяла хрустальный цветок. Приблизив его к стреле, девушка заметила, что наконечник остывает. Стоило же цветок удалить, как стрела опять нагревалась, а запах гари становился таким тяжелым, что перехватывало дыхание.

Когда девушка приблизила хрустальный цветок к стреле настолько, что он коснулся наконечника, лепестки его зашевелились и полностью облепили красный полыхающий треугольник.

Мраморное сердце Нкапхиона, что висело в кулоне на шее девушки, неожиданно вспыхнуло красным светом и тут же погасло. Таммина даже вздрогнула.

– Ты видел? – спросила она Капуша.

– Что? – удивился тот.

– Ты видел? – и девушка приподняла кулон.

– Что я должен был увидеть? – подозрительно посмотрел на нее котенок.

– Ничего, – вздохнула Таммина и отмахнулась от котенка. Она решила, что раз никто не видел света мраморного сердца Нкапхиона, то значит, ей это просто померещилось.

Наконечник стрелы под хрусталем тем временем стал остывать.

Таммина попыталась снять цветок с наконечника, но он так плотно к нему прилип, что принял даже его треугольную форму. С этого момента наконечник уже не был металлическим, он стал хрустальным и совсем холодным.

Теперь-то Таммина уже не сомневалась. Она знала, что стрелу непременно нужно взять с собой.

Она хотела попросить Родригеса поставить камень на место, чтобы птицы Чжаки не сразу хватились пропажи, но тут раздался такой громкий треск, что стены пирамиды задрожали.

– Ты чего? Пока мы сюда ползли, ты не издал и звука, – испугался Капуш.

– Так я думал, что сплю, – пожал плечами великан.

Однако разговаривать было некогда. Птицы Чжаки покинули свои насиженные места и закружили под потолком пещеры.

– Сейчас они все поймут, – прижала к себе котенка Таммина. Она с ужасом смотрела вверх.