Мраморное сердце

Он видел ее, но даже не шелохнулся.

– Красавец! Думаю только, он очень строптив. У него даже нет седла, – прошептал Капуш, выглядывая из сумки. Его рыжая мордочка среди белых тканей, в которые была одета Таммина, выглядела, как маленьких огонек.

– Седла у него нет, потому что никто и никогда еще на нем верхом не ездил, – тихо произнесла она.

Шаг за шагом она приближалась к лошади. Единорог прядал ушами и легонько бил копытом о землю. Никакой угрозы в его поведении не чувствовалось. Скорее, наоборот, он как будто ее ждал.

Однако, как только Таммина подошла к нему на расстояние вытянутой руки, Единорог отступил. Девушка опять к нему шагнула, и тот снова отступил. Так продолжалось некоторое время. Единорог дразнил ее. Подпускал и отступал.

– Не двигайся. Остановись, – посоветовал ей Капуш.

Таммина присела на траву неподалеку от Единорога и задумалась. Мирлана и другие жители города стояли на краю поляны и, молча, наблюдали за ней.

– Как мне быть? Он меня не подпускает, – покачала она головой.

И тут Единорог подошел к ней сам. Он опустил голову на плечо девушки и носом прикоснулся к ее волосам. Таммина почувствовала его легкое теплое дыхание. Она погладила его по шее и встала на ноги. Одним быстрым движением заскочила к нему на спину. Да так лихо, как будто не в первый раз. Капуш в сумке только подпрыгнул от неожиданности.

Таммина обняла Единорога за шею и прижалась к нему всем телом. Единорог все это время топтался на месте.

– У меня в ушах свистит, – прокричал Капуш. Но Таммина не расслышала его слов. У нее самой в ушах было то же самое.

Скоро Единорог стал вести себя так, словно хотел сбросить седока. Он взбрыкивал, тихонько хрипел и то резко поднимался ввысь, то летел вниз. При этом крылья его были прижаты к телу.

Сердце Таммины от некоторых пируэтов замирало. Но страха не было. Она не понимала, почему Единорог так себя ведет. Сначала позволил сесть на себя, а после делает все, чтобы ее сбросить.

– Наклонись и скажи ему на ухо, что ты его друг! – опять закричал Капуш. – Иначе мы просто разобьемся.

На этот раз Таммина услышала котенка и согласилась с ним. Ведь, по сути, так и было.