Мраморное сердце

Таммина и Капуш последовали его примеру, примяли камыши и удобно расположились напротив.

– Я здесь родился и вырос, – начал он. – Мама и папа мечтали, чтобы я стал, как и другие ребята, великим пастухом. Все детство готовили меня, обучали понимать уток, которые живут у нашей реки Кальмалии. Только меня утки не интересовали, не хотелось мне их пасти с утра до вечера. Я всегда любил играть на барабане. Сам его себе смастерил, – Барнон Бум-Бум нежно погладил свой барабан. – Все меня ругали за то, что я поднимаю шум.

Сказав это, зеленый человечек замолчал. Таммина и Капуш ждали продолжения.

– Вижу, вы с барабаном. Значит, родные все-таки смирились с вашим увлечением? – нарушил тишину Капуш.

– Нет. Мне пришлось уйти. Брожу теперь неподалеку и стучу в свое удовольствие. Это моя жизнь. Как я могу предать свое любимое занятие? – уставился на него Барнон Бум-Бум. – Я, конечно, скучаю по родным, но что делать, если я всем мешаю.

– Какая? – внимательно посмотрел на него Капуш.

– Страдать от одиночества, – грустно вздохнул зеленый человечек, а после улыбнулся. – Зато в гармонии с самим собой.

– Да, главнее – найти свой путь и идти по нему не сворачивая, – задумчиво произнес котенок.

Барнон Бум-Бум с благодарностью посмотрел на Капуша.

– Как приятно, когда есть кто-то, кто тебя понимает, – сказал он.

– А почему же у вас не любят гостей? – поинтересовалась Таммина.

– Ах. Да. Совсем забыл, – спохватился он. – Наша деревенька славится самыми красивыми утками. Как я уже говорил, быть их пастухом у нас считается почетным делом. Однако все, кто приходят в нашу деревеньку, так и норовят украсть у нас уток. Оказывается, что некоторые их едят.

Барнон Бум-Бум при этом вытаращил глаза и посмотрел на Таммину с Капушем так, что им стало страшно. Минуту назад он был улыбчив и добр, а сейчас его глаза сверкали злобой. Казалось, в этот момент он может испепелить взглядом любого, кто только подумает о том, чтобы украсть хоть одну утку.

– Мы едим фрукты, – еле слышно произнес Капуш.

– Это никого не интересует, – заглушая в себе злобу, произнес Барнон Бум-Бум. – Доверия к чужакам у нас нет.

Он встал, перекинул ремешок барабана через голову и зашагал дальше.

Таммина-Мон хотела побежать за зеленым человечком, но Капуш ее остановил:

– Пусть идет. Не трогай его. У него свой путь, у нас свой.