Шрам на счастье

– Прекрасно понимаю. – Все так же улыбаясь, ответил Альберт. – Но и вы поймите, в ответах я ограничен. На что смогу ответить – отвечу.

– Блин, он и с вами провел инструктаж? Жаль! – Тяжелый вздох. – Расскажите мне о нем. Как давно вы его знаете?

– Я знаю его, практически, с его рождения. Мы дружим с его отцом много лет.

– Вы тоже математик?

– Боже упаси! – Запротестовал Альберт. – Это для меня, вообще, темный лес. Я, когда-то давно, работал в полиции, в одной серьезной организации, о которой даже после увольнения не говорят.

– Значит, я все-таки, была права, говоря, что адрес мой известен…

Альберт продолжал улыбаться, но вновь ничего не ответил.

Я, глядя в лобовое стекло, думала, о чем бы спросить. Все вопросы куда-то разбежались. И голова была совершенно пуста. Или, наоборот, их было очень много, что я не могла сосредоточиться на каком-то конкретном.

– Странно, даже не знаю, что спросить… – Произнесла я вслух свои мысли.

– Давайте помогу. – Предложил Альберт.

 – Вы бы хотели знать, почему он прячется от вас?

– Но вы, вряд ли, мне на это ответите?

– Совершенно верно!

– И в чем же тогда помощь? – Спросила я.

– Я могу кое-что сказать, но мне это может обернуться боком! – Закидывая удочку, заявил Альберт.

– А если мы ему об этом не расскажем? – Предложила решение я.

– Он все равно, рано или поздно, узнает.

– Но лучше поздно!

– Ладно, не знаю, чем мне это может грозить? – Вздохнул Альберт. – В общем, несколько лет назад, кое-что произошло в его жизни, что перевернуло его мир с ног на голову.

Говорить не буду, что именно, он сам расскажет. И теперь его вера людей у него поубавилась. А плюс ко всему, встретилась ему на пути одна дама, которая сделала все, чтобы он окончательно разуверился в бескорыстии людей. В прошлом, он не особо обращал внимание на тех, кто окружал его. Да, и зачем ему это тогда надо было? Все вертелось вокруг него. Он ни с кем, особо не сближался, наоборот, все стремились быть рядом с ним…

– Власть… – Тихо произнесла я.

Альберт кивнул:

– Да, можно и так назвать. Но, потом этот мир рухнул. Но, не скажу, что он замкнулся в себе. Он принял это как должное. Продолжая жить, но только не на публику, как раньше. Переехал сюда. Мать возмущалась, требовала, чтобы он не уезжал. Что рядом с родными легче пережить трудности. Но он, все равно, уехал. Я поехал с ним. И вот, мы здесь уже три года.

– А как же ваша семья? – Удивилась я.