Шрам на счастье

Альберт, сидя в своем любимом кресле (интересно, он его домой заберет, когда мы соберемся уехать?), читал книгу.

– Можно? – Поинтересовался я.

– Конечно. – Альберт закрыл книгу, и сел ровно, ожидая указаний.

– Расслабься. Я с чистыми намерениями. – Хмыкнул я, видя, как напрягся друг.

– Верю! – Закинув ногу на ногу, заявил Альберт. – Что скажешь?

– Хочу тебя порадовать. – Начал я.

– И чем же? – Альберт задумался. – Мы едем домой? – И вновь немного подумав, сказал. – Хотя нет, сейчас мы не можем ехать.

Потому что у тебя появилось одно прекрасное создание…

– Именно о ней я и хотел с тобой поговорить. – Я решил не комментировать предположения, высказанные Альбертом по поводу дома. Я, вообще старался не поддаваться на такие провокации. Мне хватало Дэна, который не упускал возможности, чтоб об этом не спросить. – Завтра нужно забрать ее с работы.

– Ты тоже едешь?

– Нет! Только ты. При том, если она не сядет в автомобиль, то нужно проводить ее до дома. Ну, ты знаешь, о чем я?

– Вполне.

 – Согласился Альберт. – А почему она сядет?

– Сказала, что согласна. – Пояснил я.

– Тогда, почему она не сядет? – Удивился Альберт.

Я хмыкнул, садясь на стул у окна:

– Да, потому, что вредная! И кто знает, что ей еще взбредет в голову. – И немного помолчав, добавил. – Я же в течение дня буду ей звонить, и все может измениться.

Альберт улыбался, показывая ряд равных, белых зубов:

– Хорошая встряска для тебя. А то мне начало казаться, что ты плесенью покрываешься, сидя перед монитором, и общаясь то с мамой, то с отцом, то с Дэном.

Хорошая девочка!

– Ты издеваешься надо мной? – Спокойно заявил я.

– Нисколько! – Хмыкнул Альберт. – Насколько я помню, твои девочки перед тобой на задних лапках ходили. Конечно, я понимаю, у тебя было все: красота, власть, деньги. Но сейчас все по-другому.

Я молчал. Мне не нравилось говорить о том, что было. Это пройденный этап. У меня новая жизнь. Да, она не такая насыщенная как в прошлом. Но, именно сейчас я понял: не нужна вся эта мишура, показуха, хвастовство.

Спокойная жизнь. Пусть не дома. Но, все же, когда-нибудь я вернусь туда, когда решусь на это. А решиться я не могу, уже несколько лет. И это угнетает еще больше. Я понимаю боль родителей, хотя при разговоре они не делают даже намека. Да и Дэна можно понять…

Альберт, увидев, что я нахмурился, решил перевести разговор на более приятную тему:

– Ладно, я ее встречу. Но она же будет задавать вопросы.