Шрам на счастье

 – Вера Нефедова.– Но для Альберта это фамилия была не нужна.

– А кофе мне наливали именно вы… – Многозначительно произнес мужчина. – Какой у вас график?

– Мы работаем с девяти до пяти. Но если вам нужно срочно, мы можем задержаться на работе ради клиента.

Он помолчал несколько секунд, потом улыбнулся шире и сказал:

– Ладно, спасибо вам большое, Луиза Киселева! Не буду отвлекать вас от работы. – Он заговорщицки подмигнул. – Вас еще начальница ждет.

Альберт слышал ее, когда входил в офис. Луиза прикрыла ладонью рот:

– Совсем вылетела из головы….

– она растерянно улыбнулась.

– Спасибо! – Еще раз поблагодарил Альберт. – Надеюсь, скоро увидимся.

Он поднял кружки со стола, развернулся и направился на выход. Луиза, тем временем рванула в кабинет начальницы.

4

Марк

Альберт, не спеша, подошел ко мне, и протянул кружечку кофе:

–Как я и предполагал, она не кусается! Зовут Луиза, работает до пяти, ну иногда остается…

Я, развернулся к другу, взял кофе, с удовольствием сделал большой глоток, но продолжал молчать.

Перевел взгляд на то место, где она стояла, но ее там уже не оказалось.

– Ее начальница в кабинет вызвала. – Оповестил Альберт, проследив за моим взглядом.

А мне до жути хотелось увидеть ее снова, напоследок. Потому что, я понимал, что больше сюда точно не зайду.

– Какие новости? – Спросил Альберт, кивая в сторону «ВАН ГОГа».

– Никаких! – Все так же угрюмо ответил я. – Плевать! – Одним глотком допил кофе. – Поехали!

Я, как всегда, сел на заднее сидение, и прикрыл глаза.

Я старался сохранить ее образ, чтоб ни одна деталь не ускользнула из памяти. Руки чесались, захотелось взять в руки карандаш. А ведь такое желание у меня не возникало уже много лет. Да, когда-то я рисовал, много, это успокаивало, помогало расслабиться. Я всегда утверждал, что рисую не я, а мои пальцы. А я, на самом деле, бездарь. За что всегда получал нагоняй от матери.

Я улыбнулся своим мыслям, и это не ускользнуло от Альберта:

– О чем думаешь? – Спросил он.

– Не важно.– Я нахмурился.– Смотри на дорогу. – Сказал беззлобно.

До самого дома мы молчали, каждый думая о своем. Настроение, и до того было не сахар, теперь скатилось на нижний уровень. Я старался о ней не думать. Но она как будто въелась в память. Ее взгляд, улыбка, пальцы, обнимающие кружку ярко-зеленого цвета.

Автомобиль подъехал к дому. Альберт нажал на пульт, и ворота, тихо шурша, разъехались в стороны. Машина, не торопливо заехала во двор.