Отринутый от святыни

Мия ждала появления миссис Миллс на ужине, чтобы поговорить с ней по поводу маскарадного вечера, всё еще надеясь избежать его, но миссис Уокер расстроила её, сказав, что тётя вернётся только утром.

Солнечный свет отражался в позолоченном рисунке на тёмно- бардовых обоях. Большую часть её новой спальни занимала классическая деревянная кровать с балдахином. Напротив, у противоположной стены, была гардеробная с зеркальной раздвижной дверью. Мия подумала о том, чтобы попросить тётю Энн поставить ей в комнате письменный стол у окна.

Тогда она могла бы работать здесь, коротая время, отнятое у неё кошмарами. Будет неудивительно, если она начнёт страдать бессонницей, после таких снов.

Отвлекая себя этими мыслями от пережитого сна, она начала собираться на завтрак. Было уже десять утра, и она надеялась на то, что не пропустила его: это была возможность поговорить с миссис Миллс.

На втором этаже усадьбы было восемь спален, примыкающих к ванным комнатам. Пока здесь жили только они с тётей Энн, но миссис Уокер предупредила её, что в усадьбе иногда остаются на ночь или живут друзья семьи и родственники.

Сама миссис Уокер жила в комнате на чердаке. Усадьба также вмещала в себя библиотеку, гостиную, обеденный зал и зал для торжественных мероприятий. Мия не знала, сколько лет было дому, но предположила, что в последней комнате раньше устраивались балы.

Она спустилась в обеденную, где нашла миссис Миллс.

– Могу я задать вопрос? – спросила Мия у тёти Энн. – Он касается моего отца.

Они сидели за длинным обеденным столом, допивая утренний кофе. Миссис Миллс была одета во вчерашнее черное платье, её седые волосы были убраны в тугой пучок. Она выглядела уставшей. Тёмные синяки под глазами указывали на то, что она провела бессонную ночь. Она пыталась почитать газету, но ей было тяжело сконцентрироваться на ней: её веки слипались, и она начинала клевать носом, каждый раз просыпаясь с вздрагиванием. Из- за этого ей постоянно приходилось перечитывать одну и ту же статью: за весь завтрак она ни разу не перелистнула страницу.

Услышав голос Мии, миссис Миллс дёрнулась от неожиданности. Когда Мия повторила свой вопрос, она посмотрела на племянницу.

– Меня всегда поражало безудержное стремление некоторых людей к прощению, – сказала она. – Несмотря на то, сколько боли выпало на их долю, сколько обид им пришлось схоронить в своей памяти, они продолжают прощать, отпуская грехи себе, другим людям, да и самой судьбе тоже.