Отринутый от святыни

После обеда миссис Миллс ушла к себе в комнату, оставив племянницу одну. Для Мии так было даже лучше. Нахождение в компании незнакомого человека давалось ей нелегко: она не знала, о чём ей говорить, как реагировать на резкость тёти. Проведя несколько часов в одиночестве, ей удалось восстановить своё эмоциональное равновесие.

Когда Мия дописывала главу, она услышала за спиной поскрипывание пола. Обернувшись, она увидела в комнате женщину, примерно сорока лет. Она была одета в длинное, тёмно- серое платье, которое напоминало форму горничных в Беррингтоне, поэтому Мия предположила, что она здесь работает.

– Вы меня напугали, – сказала она, облегчённо выдохнув. – Я не слышала, как вы вошли.

– Простите, не хотела вас напугать, – ответила она, приятно улыбнувшись. – В прошлый раз, когда я приходила сюда, вы спали. Просто не хотела разбудить вас. Я работаю здесь экономкой, хотя иногда выполняю обязанности камеристки. Ева Уокер, – представилась она, протянув Мие руку. – Можете звать меня просто Ева.

– Тогда я – просто Мия, – ответила она, ответив на её рукопожатие. – И, пожалуйста, обращайтесь ко мне на ты. Давно вы здесь работаете?

– Уже двадцать лет. Я устроилась сюда, когда мне было двадцать пять. За всё это время, это место стало мне домом. Кстати, Миссис Миллс просила меня передать тебе, что ей пришлось уехать, так что она не сможет присоединиться к тебе за ужи…– Она замерла на полуслове, уставившись в окно, за спиной Мии.

Мия обернулась, но не увидела ничего, кроме деревьев, качающихся на ветру.

– Что случилось?

– Ничего. На улице холодно, ты можешь заболеть. Не стоит сидеть напротив открытого окна, – простодушно ответила миссис Уокер и посмотрела на старинные часы, стоящие между книжными стеллажами. – Надо же, уже 8 часов вечера. Не заметила, как прошёл этот день. Ты опаздываешь к ужину.

Она прошлась по комнате, кончиками пальцев проверяя наличие пыли на книжных полках и оставила Мию одну.

*

Ржание лошадей. Мия выплыла из сна и слепо потянулась к телефону, лежащему на прикроватной тумбочке. 2 часа ночи. Оторвавшись от пола, белая тюль, парила в воздухе, движимая прохладным ветром. Мия подошла к окну, чтобы закрыть его и застыла на месте.

Перед крыльцом стояло ландо, четырёхместная карета с опущенной крышей, утопающая в густом тёмном тумане.