Цирк

– Мне до дома идти от силы минут двадцать. Не думаю, что со мной за это время может что-то случится. Не знаешь, как можно улизнуть от учителей?

Я возмутился её беспечности. Последние две недели все только и говорили о тех бедных детях, не вернувшихся домой. Полиция каждый день напоминает об опасности, учителя не отпускают школьников домой, пока за ними не придут родственники. Как можно не относиться к этому серьезно? Вслух я этого ей, конечно, не сказал. Я просто кротко кивнул, будто говоря: «Понимаю».

– Через спортивный зал можно попасть на задний двор.

Сергей Петрович часто забывает закрыть там дверь, так что старшеклассники постоянно используют это, чтобы на переменах сходить покурить.

Она кивнула, отблагодарив меня за помощь скупой тенью улыбки. Я догнал её перед столовой.

– Ты не можешь пойти домой одна.

– Я же сказала, что мне недалеко.

– Это опасно, – сказал я, затем, наткнувшись на её недоверчивый взгляд, повторился, на этот раз повысив голос: – Это опасно! Я провожу тебя.

Она остановилась, поправив рюкзак, и искоса посмотрела на меня, слегка наклонив голову.

– Тебе потом придется возвращаться в школу одному. Это опасно, – спародировала она меня, улыбнувшись.

– Я справлюсь, – с напускной уверенностью ответил я, потом зачем-то добавил: – Я хожу на бокс.

Не вините меня. К пятнадцати годам ты уже привыкаешь к тому, что тебе постоянно приходится доказывать всем свою значимость, пытаясь завоевать чью-то любовь, или, как минимум, уважение. Того, что ты сейчас из себя представляешь, становится недостаточно, как твоим сверстникам, так и родственникам с учителями.

Так я представлял себе в то время взросление: длинная трасса, вечная гонка с неизвестным, довольно сомнительный приз в конце.

– Если от этого ты будешь спокойнее спать по ночам, пошли, – ответила она, равнодушно пожав плечами.

Мы успешно перебежали через спортивное поле, не попавшись на глаза воспитателям и учителям, и, перемахнув через хлипкую ограду, оказались на свободе. Я почувствовал себя некомфортно, она же выглядела так, словно мы сбегали из школы каждый день последние два года.

Видимо, смятение отобразилось как-то на моём лице, потому что она сказала:

– Ты всегда можешь вернуться. – Я лишь покачал головой, следуя за ней в сторону парка, который уже покрывался тонким слоем тумана. – По сравнению с остальными ребятами из школы, ты чересчур серьезно относишься ко всей этой ситуации. Я думаю, в этом нет нужды: взрослые разберутся.