Лавка «Любовные снадобья»

Пока Лиза протирала деревянные поверхности кровати, стоявших тут же кресла, комода и столика, в голове свербила надоедливая мысль: в этом доме все было до неприличия грязным и ветхим. Взять хотя бы покрывало. Не могло оно за десять лет так истлеть. Ну ладно пыль. Ее всегда и везде полно, но все равно. Дом стоял закупоренным десять лет. Откуда бы взяться такому количеству грязи? Как-то все это было подозрительно.

За размышлениями Лиза не заметила, как спальня преобразилась: на комоде стал отчетливо виден рисунок в виде все тех же цветущих вьюнков, что и на платяном шкафу, кровать заблестела темным деревом, подоконник засиял белизной.

Вот еще одна странность! Рамы были, а стекол нет! Зачем тут рамы со шпросами, но без стекол? Что за чертовщина такая.

Лиза подергала ящики комода, но они были заперты: посреди каждого виднелось отверстие для ключа. Только ключика у Лизы-то и не было.

Лиза посмотрела на проделанную работу. Красота! Оставалось только помыть пол и что-то определенно нужно делать со стенами: они как были серыми и в паутине, так и остались.

Паутину она, конечно, шваброй смахнет, но такой толстый въевшийся слой плесени в бумажные обои Лизе ни за что не вычистить. Может, содрать их к едрене фене или к этому – как его? – к Вечному Пращуру!

Вдруг за дверью спальни мелькнуло что-то рыжее-пушистое. Пронеслось аки молния. Врешь – не уйдешь!

– Мать твою за… Тьфу! – выругалась Лиза. – Бабушку твою за ногу!

Из коридорчика раздался треск. Повеяло дымком.

– То-то же, – довольно потирая руки, улыбнулась Лиза.

В проеме двери появилась недовольная Корнелия. Она была какая-то взлохмаченная. В волосах застряли соломинки.

– Где это ты сеновал нашла? – поинтересовалась Лиза.

– Много будешь знать, к Вечному Пращуру отправишься, – съязвила Корнелий и тут же, зевнув, добавила: – Раз тебе больше ничего не нужно…

– Не-не-не! – Лиза ухватила за шкирку девушку, когда та начала крутиться, чтобы снова обернуться кошкой. – Не так быстро, дорогуша.

– Пусти, – совершенно по-кошачьи пискнула Корнелия.

– Пущу, когда ответишь на все мои вопросы.

– Отвечу-отвечу, только отпусти. Шкурку больно.

– Шкурку ей больно, – фыркнула Лиза, но примирительно добавила: – Молока хочешь?

– А чего покрепче не наколдовала? Не люблю молоко, – одергивая платья и поправляя рыжие кудри, объяснила Корнелия.

– Да что ты за кошка такая, – закатила глаза Лиза.

– Я не кошка, вернее, кошка, но не совсем.

– Знаю-знаю, ты мой фамильяр.