Кротовая нора

Самое сложное – отремонтировать застежку, но я уже знаю, как все исправить, – довольно улыбаясь, сказала Екатерина Андреевна.

– Катя, спасибо тебе большое.

Катя хотела мне что-то ответить, но тут раздался грохот, звук бьющегося стекла и громкие причитания.

Мы с Катей вскочили и выбежали из кабинета.

В зале мы увидели, что большое овальное зеркало в позолоченной раме, висящее над диванчиком, упало и разбилось на мелкие кусочки, рама раскололась на несколько частей. Глаша стояла перед осколками зеркала на коленях и громко плакала, причитая.

– Как же так, – увидев нас, разразилась ещё горше плачем, – барыня, я не знаю, как это произошло, я стала вытирать пыль, а оно упало.

– Глаша, успокойся,– спокойно сказала Екатерина Андреевна, – самое главное, ты не пострадала.

– Барыня, – всхлипывая, проговорила Глаша, – это плохая примета, – крестясь, и стараясь не смотреть в осколки зеркала, она поднимала куски рамы и складывала их на стол у дивана.

– Глупости, Глаша. Я не верю в приметы.

Мне пришла идея, как можно использовать мелкие кусочки зеркала.

– Катюша, можно я соберу осколки и сделаю одну штуку, пригодится в хозяйстве.

– Да? А что именно? – полюбопытствовала Екатерина Андреевна.

– Можно я не буду говорить пока, надо попробовать сначала, вдруг не получится.

– Хорошо, – улыбаясь, сказала она, – разбирайтесь, я у себя в кабинете.

Екатерина Андреевна вышла из зала. Глаша, вытирая слёзы рукавом, смотрела на меня.

– Глаша, несите таз, будем собирать осколки, потом я скажу, что мне ещё понадобится.

Глаша, кивнув головой, быстро поднялась с пола и осторожно, стараясь не наступить на осколки, выбежала из комнаты.

Я опустилась на корточки и стала аккуратно собирать осколки, сразу осматривая их, и раскладывая их по кучкам, мелкие – в одну, крупные – в другую.

29.

Я сидела за столом в своей комнате. Передо мной стояла небольшая по диаметру глубокая глиняная чаша, по форме напоминавшая колокол, рыбий клей в пузырьке из толстого и темного стекла, кисть, и пинцет, которые мне принесла Глаша.

«Интересно, если я чуть раньше, лет эдак на 25, повторю изобретение Ивана Кулибина, я изменю будущее?», – думала я.

Глашу я выпроводила из комнаты, заверив, что мне не нужна ее помощь.

Конечно, это была не алебастровая чаша, которую использовал Кулибин, но для эксперимента и глиняная подошла.