Кротовая нора

Несмотря на ранение, мой мозг продолжал думать: если я не слышала выстрела, то или был глушитель, или выстрел совпал с залпами салюта. Мысли стали путаться.

Перебежав через дорогу, я оказалась в саду.

Почему я не кричала, почему я не искала защиты у других людей, почему я побежала в парк, я не знаю. Теперь мысли мои скакали как куча маленьких пластиковых теннисных шариков по столу, и в голове у меня раздавался такой же шум. Последнее, что я помню, как я скользнула за кусты, практически упав за них. Все. Темнота.

3.

1755 г. Санкт-Петербург.

И куда я вляпалась в этот раз? Это была первая мысль, которая пришла в голову, как только я проснулась. Вторая – это все сон.

Я открыла глаза, прищурилась, в комнате был сумрак. Почему-то надо мной был балдахин, я лежала на мягкой кровати, на резном комоде у стены стоял подсвечник с горевшей свечой. Комод стоял рядом со светлой изразцовой печи. Потолки в комнате были высокие, с лепниной. И вот теперь на меня накатил страх: где я, где убийцы, угрожает ли мне опасность, почему я не дома.

Я попыталась вскочить, но резкая боль пронзила шею. Откинувшись на подушки, потрогала шею. Шея была плотно перевязана тканью.

Полежав несколько минут, придя в себя от боли, я осторожно откинула одеяло, повернувшись на бок, тихо встала. Под босыми ногами был мягкий ковер. Напротив комода висело большое зеркало, мне удалось себя рассмотреть. Волосы были заплетены в косу, шея перевязана тканью, на мне была белая легкая длинная свободная рубашка, с длинными рукавами и кружевами по подолу, горловине и рукавам.

Поворачиваясь всем корпусом, чтобы не потревожить раненую шею, я осмотрелась. Комната была небольшая, кроме кровати и комода, в комнате стояла банкетка, обитая светлой тканью с подушками и небольшой столик со стульями вокруг него. Обстановка в комнате напомнила мне спальню во дворце или особняке.

Я подошла к высокой двери, стараясь не издавать шум, приоткрыла ее. Передо мной был длинный темный коридор, освещаемый мерцающим светом из дальней комнаты слева.

Придерживаясь за стену, я подошла к этой комнате. Ноги моментально заледенели, пол был холодный, по коридору гуляли сквозняки. Наконец-то я добрела до комнаты со светом. Голова закружилась. Прислонившись к стене, закрыв глаза, стала прислушиваться к тому, что говорят.

– Прости, что вчера так поздно у тебя явился, да еще с раненой девицей, – тихо проговорил мужской голос. – Она так и не приходила в себя?

Раздался звон чашек.