Кротовая нора

Он по обыкновению насвистывал веселую мелодию, и время от времени поправлял на голове расшитую так же, как и кафтан, треуголку. Кучер Платон был в парадном темно-синем кафтане.

Из дома вышла Глаша и широко открыла дверь.

Дмитрий, перестав насвистывать, поспешил к лестнице широкого крыльца, чтобы помочь спуститься дамам по лестнице.

Первой вышла Екатерина Андреевна, в темно – бирюзовом распашном платье, с вышивкой, с кружевами на рукавах. В руках у нее был веер. В волосах светлого парика сверкали жемчужины на шпильках, на груди у нее было жемчужное колье, и на пальцах, поверх перчаток, блестели перстни.

– Ты великолепна, тетушка, – поднимаясь по ступеням, улыбаясь, сказал Дмитрий. – Давно ты не выезжала в свет. Я рад, что ты едешь со мной сегодня на бал, – сказал он, подавая руку Екатерине Андреевне.

– Спасибо, Митя. Я сама от себя не ожидала, что мне доставят удовольствие сборы на бал.

Дмитрий помог Екатерине Андреевне спуститься по лестнице и пошел снова к крыльцу, чтобы встретить Марию.

Мария вышла в том самом платье, которое она примеряла. Только теперь она была в светлом парике, в котором сверкали камни на булавках для волос, сделанных в виде цветков, на шее была бархотка с кулоном – капелькой. Понять, что Мария очень волновалась, можно было только, посмотрев на то, с какой силой она сжимала веер в руках.

Дмитрий, увидев Марию, замер, не успев подняться на крыльцо.

– Добрый вечер, Дмитрий Михайлович, – сделав реверанс и улыбнувшись, сказала Мария.

– Дмитрий, мы опоздаем, – сказала Екатерина Андреевна.

Дмитрий вздрогнул и стал подниматься по лестнице.

Екатерина Андреевна любовалась племянником.

–Добрый вечер, Мария, – сказал он, подходя к ней и подавая руку ей, – рад видеть вас в добром здравии. Вы прекрасны, – сказал он и, наклонившись, поцеловал руку.

– Спасибо, – пробормотала Мария.

Дмитрий помог спуститься по лестнице. У Марии немного дрожала рука. Дмитрий почувствовал дрожь, и ободряюще пожал ей руку, помогая сесть Марии в карету.

20.

Пока мы ехали в карете, я старалась привести свои мысли в порядок. Этот вечер сулил встречи со многими историческими личностями. Возможно, я увижу и саму Елизавету Петровну, от волнения у меня снова задрожали руки, дыхание сбилось.

«Что за проклятая особенность организма», – злилась я, – «и что обиднее всего, я никак не могу на это повлиять. Дыши, раз, два, три», – заставила я себя дышать по счету. Постепенно я стала успокаиваться.