Кротовая нора

«Хватит стоять», – очнулась я, – «хочешь – не хочешь, а писать надо. Боже мой», – снова вспомнила я, – «адрес-то какой писать, как раньше подписывали письма? Буду импровизировать», – невесело решила я.

Я взяла перо, макнула в чернильницу, начала писать, и сразу же посадила кляксу.

Чертыхнувшись, отложила испорченный лист, взяла другой. Снова начала писать, уже меньше макая перо в чернила. Раньше я считала, что у меня практически идеальный почерк, но сейчас я в этом засомневалась. Я писала как курица лапой, перо норовило выскользнуть из руки, карябало бумагу, и писало то жирно, то тонко.

В итоге, я написало письмо. Выглядело, конечно, оно не лучшим образом. Строчки были кривые, парочку клякс все равно насажала, но решила больше не переписывать письмо. И с завитушками, по-моему, переборщила. Яти писала там, где они казались мне уместными, соответственно, очень много. Букву «и» писала, то современную русскую, то английскую.

Я очень надеялась, что мое письмо никто не прочтет. В письме я поприветствовала несуществующую сестру, написала, что задержусь, спросила про ее здоровье и ее мужа, написала про гостеприимство Екатерины Андреевны, на случай, если все-таки будут читать письмо.

Отложив перо, я сложила письмо пополам, взяла сургуч, подержала его над свечой, когда он растопился, капнула сургучом на стык письма, и прижала печать к сургучу.

«Половина дела сделана», – с облегчением выдохнула я, – «осталось адрес правильно написать, чтобы не вызвать сомнений ни у кого».

– Так, я говорила всем про Нижний Новгород, значит, пишем Нижегородская губерния, Нижний Новгород, спасибо маме за родословную, – бубнила я.

Адрес и фамилию я тоже писала с завитушками, только старалась не усердствовать, букву «и» на свой страх и риск писала как русскую букву «и».

– Ну да ладно, почерк все равно не совсем разборчивый получился, – сама себя успокоила я, – может и не обратят внимания на треклятую букву.

Я так устала после поисков броши и написания письма, что еле дошла до кровати и уснула, едва коснулась подушки.

11.

Дмитрий и Екатерина Андреевна после ужина прошли в ее кабинет. В камине горел огонь, у камина стояли два глубоких кресла, повернутые боком друг к другу, чтобы удобно было смотреть на огонь, и разговаривать.