Кротовая нора

Под теплым и большим одеялом мне было жарко, без него – холодно. Мне не хватало привычного шума за окном проезжающих машин. Было непривычно тихо: не жужжал холодильник, не хлопали двери соседей, под окнами не шумела загулявшая молодежь, не было сирен скорой помощи, пожарных машин и полиции. Только дом жил своей жизнью: потрескивал паркет, шумел ветер в дымоходе.

Я решительно откинула одеяло, встала с кровати, босиком прошла по мягкому ворсу ковра, ступила на прохладный паркет и подошла к окну. За окном было темно, тучи скрыли звезды, и даже «белая ночь» была темной.

Я прижалась лбом к стеклу и стала смотреть на улицу сквозь запотевшее стекло от моего дыхания. Я пыталась понять, как мне быть дальше, что мне делать, я переживала за родителей, за брата, да и за себя мне было страшно. Я так погрузилась в свои мысли, что очнулась только от того, что у меня замерзли и онемели ноги, а от моего теплого дыхания на запотевшем стекле остались потеки.

«Вот тебе и особняк, вот тебе и лето, а сквозняки гуляют, не хватало мне еще простыть», – шмыгнув холодным, покрасневшим носом, подумала я, и бросилась в кровать.

Я укуталась в теплое одеяло, теперь оно мне не мешало, да и в мягкой перине, я стала быстро согреваться. Пригревшись, я незаметно для себя, крепко заснула.

8.

Мы с Дмитрием ехали в карете. Карета, запряженная двойкой, на мой взгляд, была шикарная. Кузов кареты внутри и мягкие сиденья были обшиты тканью с набитым узором. По бокам карет висели фонари, которые зажигали в темное время суток.

Каретой управлял кучер Платон в темно-зеленом кафтане.

Дмитрий сидел напротив меня, опершись сложенными руками на трость с костяной резной рукояткой, и смотрел в окно.

На мне в этот раз было не платье, а ансамбль: пышная юбка и жакет, из той же ткани, что и юбка. Для выезда мне пришлось надеть фижмы. Фижмы – две полукупольные формы для каждого бедра отдельно, из пластин китового уса, соединенные тесьмой на талии. Глаша помогла мне надеть фижмы поверх нижней юбки, и сверху надела юбку от ансамбля.

С фижмами моя юбка приняла своеобразную форму: широкая по бокам и приплюснутая спереди и сзади.

При ходьбе у меня было странное ощущение чего-то равномерно колышущегося на талии. Как колокольчик, из стороны в сторону.

Фижмы на самом деле были гибкими, как и рассказывалось в Музеях, я проверила это на себе, пытаясь забраться в карету. Мне пришлось с ними повозиться, чтобы понять, как они действуют.