В джазе только чижик-пыжик

– Что? Куда? Вагон-ресторан? Ой, не получится. Мне вот только что сообщили, – нервно передернула плечами проводница. – Умерла одна сотрудница. Именно в вагоне-ресторане. Он закрыт. Там уже полицейские работают. Вот так вот… Кстати, это та женщина, про которую вы спрашивали, – с подступающим подозрением взглянула она на Яну. – Люся.

– Какой кошмар! – ахнула Яна. – А что с ней?

– Пока не ясно. Упала. Свернула шею. Бегала все на своих каблуках. Но это всегда так и бывает… Надо же, а вы недавно про нее спрашивали, и вот… – приложила руку к груди проводница, словно ей не хватало воздуха, и отвернулась к темному окну.

Яна стояла ошарашенная и побледневшая. Валериан развернул ее за плечи и увел в купе.

– Что такое? Почему ты про нее спрашивала? И про кого ты спрашивала? Кто такая Люся? Что вообще происходит? Вот что ты зависла?.. – засыпал он ее вопросами.

– Видно, что ты не следователь. Столько вопросов и сразу! Следователь задает один вопрос и, пока не дождется на него ответа, к другому не переходит.

– О’кей, следователем не работал, – согласился с ней Валериан, нервно передергивая плечами. – Но что все-таки происходит? На тебе лица нет! Уже давно…

– Да не знаю я… Ерунда какая-то!

И Яна рассказала, что на перроне заметила женщину, которая заходила к ним в купе, случайно расспросила про нее проводницу и была удивлена, что работает она в вагоне-ресторане, к проводникам не имеет никакого отношения.

– Почему тогда заходила она к нам с такими вопросами? Я и удивилась. Ты называешь это «зависла». А в вагоне-ресторане, когда ты предложил туда пойти, я думала, что смогу ее об этом спросить. А тут такое! Именно эта Люся и умерла, – договорила Яна и посмотрела на него выжидательно.

Красивое, с правильными чертами и внимательными темными глазами лицо Валериана как бы вытянулось.

– Что? И ты удивился? Вот именно!.. Теперь не узнаем, что ей надо было, – вздохнула Яна.

Яна свернулась калачиком на полке и отвернулась от своего попутчика. Длинные волосы развязались и плавной волной скатились по спине вниз, свесились почти до пола.

Валериан встал, накрыл ее пледом и выключил свет, потом молча сел на свою полку и, подперев голову рукой, уставился в темное окно с мелькающими на скорости редкими огоньками.