Тётя без присмотра

Я и не думала, что уеду отсюда. Меня все устраивало. Я даже плакать буду. Маму здесь одну оставляю.

– Дурочка! В Москву едешь! Так удачно замуж вышла! – не соглашались с ней подруги. – В столице столько возможностей!..

Конечно, в чем-то они были правы… И про возможности, в частности. Только никто в расчет не брал тонкую душевную организацию Татьяны.

Уезжала она из родного города, действительно, со слезами на глазах, сразу нашла себе работу и вскоре родила сына. Правда, до родов пришлось пережить тяжелый период, полежав в чужом городе на сохранении.

Уже после свадьбы Таня узнала, что ее Саша весьма опытный в любовном отношении мужчина. До нее он только официально успел жениться два раза. Видимо, те жены оказались умнее, чем она, и вовремя сбежали от этого Сашки. А он, гад, еще и радовался, что одна из них сделала от него неудачный аборт, покалечилась и теперь никогда не сможет стать матерью. А уж сколько он гулял так, без оформления отношений!.

Таня была в шоке, но расслабляться уже не могла, – на руках был маленький ребенок и давила ответственность за материальное обеспечение семьи. Ее Сашка оказался несерьезным, подлым человеком, этаким перекати-поле, который легкомысленно относился и к личной жизни, и к семье, и вообще к собственному существованию на этом свете.

Сашок летал с работы на работу как осенний рваный лист в ветреный день. Иногда он даже не успевал отработать хотя бы месяц, чтобы получить полный оклад.

Все тяготы содержания семьи легли на плечи Татьяны.

Несколько лет прошли как в тумане. Татьяна похудела, да что там, – просто высохла до нитки. Уходила с утра и приходила поздно вечером, обделяла своего любимого ребенка вниманием. Но зато была за него полностью спокойна. Потому что абсолютно доверяла своей маме, под присмотром которой и был сын.

Сашок же жил своей привычной жизнью – гулял, пил, веселился. Да, Таня уже после замужества узнала, что муж падок до алкоголя. Он из более-менее приятного человека, который хорошо устроился в этой жизни, стремительно превращался в тупого, злого монстра. Потом, конечно, Сашок извинялся, просил прощения, несколько месяцев держался, оставался адекватным, потом – снова срыв. И снова – извините, простите…

Таня сначала переживала, потом зачерствела.