Принцесса и котелок

– Пацаны гитару взяли, песни будем петь, картошечку печь, в речке каждый день купаться, – продолжала мечтать Алина. – Просто курорт! Нет, лучше курорта! На море что? Лежишь себе на пляже как овощ, а тут и раскоп, и компания. Да здравствует первая практика! Ура, товарищи!

– Ура! – тихо прокричали девчонки.

– Через три дня без Интернета я у вас спрошу – ура или не ура, – все-таки добавил свою ложку дегтя Славик.

Если для студентов, окончивших первый курс, археологическая практика была обязательной, то старшекурсники ехали, как говорится, «по зову сердца».

Полина незаметно повернулась назад и посмотрела в щелочку. Позади сидел симпатичный загорелый блондин, стриженный ежиком, в белой футболке с надписью «Don’t Worry Baby». И он действительно «не парился», развалившись в кресле, полузакрыв длинными ресницами глаза, парень слушал музыку. Внезапно его правая бровь поползла вверх, а на Полину уставился голубой глаз.

Автобус резко затормозил.

– Приехали?

– Кто хочет быть поваром?! Что никто?! – активистка Марина обвела вопросительным взглядом собравшихся. – Правда, никто?

– Давайте, как в прошлом году – по очереди, – подал голос кто-то из старшекурсников.

– Нет, так совсем не пойдет! – Марина тряхнула медным каре. – Забыли, сколько раз без завтрака на раскоп уходили? «Ой, а что моя очередь была?» «Ой, а я забыл».

– Вот один повар уже есть, – усмехнулся вертлявый парень в майке-алкоголичке.

– Нет, давайте жребий тянуть. Все должно быть по справедливости. Правильно, Константин Александрович? – активистка с надеждой повернулась к молодому преподавателю. Тот отстраненно сидел в сторонке, изображая невозмутимое достоинство.

– Николаевич, – кашлянул он в кулак.

– Вот видите, и Константин Николаевич согласен. У кого есть бумага? Да, у всех должна быть бумага. Живо тащите!

Все стали суетливо изображать поиск, на самом деле ничего не пытаясь найти.

– У нас же на растопку газеты есть! – вспомнил Полинкин однокурсник Женька Колокольчиков. – На них мож… – и тут же осекся, почувствовав на себе взгляд тридцати пар ненавидящих глаз.

– Отлично! – обрадовалась Марина.