Любовь-морковь… и точка

А здесь я квартиру снимаю.

– Я тоже свою люблю! – заулыбалась Алиса. – А ты хорошая!

– Спасибо, ты тоже.

– Давай дружить? Ты, я и Лучик!

– А у тебя нет подружек… твоего возраста?

– Нет… – опустила голову Алиса. – Мама не разрешает. Я от них плохого наберусь, но вы… ты мне тоже подходишь.

– Спасибо, конечно… – Надежда погладила малышку по волосам.

Алиса прильнула к ней, сердце Надежды сжалось.

– Алиса, я хочу тебе сразу же сказать, ты не должна привязываться сильно ко мне и… Лучику. Дело в том, что я здесь ненадолго, я уеду через шесть месяцев.

– Навсегда? – ахнула Алиса.

– Зависит от моей работы. Возможно, когда-нибудь еще попаду сюда, может быть, нет.

– У тебя плохая работа, – насупилась девочка.

– Да? Не знаю, меня всё устраивает. Поэтому, если ты хочешь Лучика, то бери его сейчас. Иначе я его увезу.

Алиса обхватила ее маленькими руками.

– Мне будет больно расставаться с Лучиком, но ты хорошая, и я тебе его подарила. Я же его принесла, чтобы ты не была одна. И мне теперь тепло.

– Тепло, милая?

– Да! Ведь ты больше не говоришь, что отдашь его, – ответила Алиса. – Если бы я…

Но дальше Надежда не дослушала, так как снова прозвучал требовательный дверной звонок. Она встала и молча открыла дверь.

На пороге возникли две женщины. Одна немолодая, просто одетая, взволнованная. А вторая – кинодива. В худшем исполнении. Высокая, худая, с темными и длинными волосами, Лицо красотки явно было знакомо со всеми ухищрениями современной косметологии, и главное, что ее выдавало – это губы уточкой, как у кряквы, и широченные брови, как у Брежнева.

– Мама, мама, смотри какой котик! Его Лучик зовут! – выглянула из-за Надежды Алиса, протягивая к матери котенка.

– О боже! Алиса, немедленно брось эту… эту крысу! Как ты посмела уйти к незнакомой женщине? Одна, в чужую квартиру? Без спроса? А тебя, – повернулась она к своей спутнице, – я лишу месячного оклада! Плохо следишь за ребенком!

Алиса заплакала.

Мать схватила Алису за руку и потащила к лифту.

– Извините… – прошептала няня и кинулась вслед за хозяйкой.

Плач Алисы еще долго стоял в ушах Надежды. Она пошла на кухню и машинально налила себе уже остывшего чаю.

– Кошмар какой.